— Надеюсь, у тебя появятся друзья в университете, — говорит Владимир. — Ты бы могла отвлечься, завести хобби. Я запомнил, что ты любила танцевать, рисовать и петь. Необязательно все вечера сидеть дома. Или вышивать с моей сестрой. Мне кажется, это довольно скучно.
— О. Не знаю, надо подумать. Ты не будешь против?
Он вновь улыбается.
— Анжелика, я буду только за, если ты найдешь близких по духу людей. Ты больше не в Республике, здесь нет твоей сумасшедшей бабки. И ты можешь делать что хочешь. Общаться с кем хочешь.
Просто при этом будь умненькой. Сама ведь знаешь, что нужно себя беречь, — не шляться ночами хер пойми где и с кем. Если тебе нужно будет посоветоваться или потребуется помощь — ты всегда можешь обратиться ко мне или к кому-то из семьи.
— Хорошо, спасибо, — киваю я. Я теперь Дымарская, этой фамилией можно прикрываться как щитом.
— К вопросу о детях мы вернемся тогда через год-полтора, когда ты выучишься. Пока… — он бросает на меня взгляд, от которого волоски на коже дыбом, — трогать тебя не буду.
К этому времени постарайся как-то настроиться. Я тоже… постараюсь, — он хмурится, и меня кидает в пот. — Чтобы процесс получился приятным.
Честно говоря, я впервые задумываюсь о том, что могла ему не понравиться и он больше не хочет меня. Уходит в другую комнату спать не потому, что тестирует меня. А просто не хочет спать со мной.
Оу.
— Конечно, — поспешно киваю я.
— И еще один момент, — говорит Владимир. Нам только-только принесли чай. — Раз мы живем как соседи, ты вольна делать что хочешь.
Лазить по твоим телефонам, подлавливать тебя, караулить или что-то в этом роде я не собираюсь. Мне по херу. Я дал тебе второй шанс на свадьбе и доверяю. Но имей в виду, Анжелика, — он делает паузу, и я замираю в ожидании, — если я или кто-то другой узнает о твоей интрижке с каким-то левым мужиком, если мне об этом скажут или даже намекнут, я вышвырну тебя на улицу в тот же день без копейки денег. Это как со взятками. Брать можешь, но если застукают — то пздц всему. С виду мы примерная благочестивая семья.
"
"— Да я и не собираюсь, — пожимаю плечами. Я хочу получить профессию и начать зарабатывать. Это самое главное.
— Год — это много. Мы всего лишь люди. Захочешь слевачить — сделай так, чтобы никто не узнал, и пользуйся резинкой. Либо не делай совсем. Позорить я себя никому не позволю.
Я опускаю глаза, обдумывая его слова.
— Ты умная девочка, только очень в себе неуверенная, — произносит он. — Будь смелее. Вот даже сейчас я говорю, ты молча слушаешь.
