— Ни один из моих людей, отправленных по твоей наводке, не вернулся, хотя прошло уже больше двух месяцев. Это значит, что ты кое-что перепутал. Но тебе повезло, я не буду тебя убивать. Вот люди Хука что-то слыхали об уничтожении отряда вольных бродяг военсталами из группы этого упыря, майора Кратчина. С Кратчиным я сам разберусь. А у тебя есть шанс избежать моей мести. Сам поведешь людей Хука. И тогда к этому чемодану, Хук добавит еще один, такой же.
Палёный бессмысленно таращился на Карася и оставалось непонятно: дошла ли до его сознания хоть половина из сказанного.
— Накормить, одеть, подготовить к выходу, — сказал Карась охраннику.
— И помойте его! — быстро добавил Хук. — Не хватало еще мне по Зоне в компании с нечищеным сортиром ходить.
— Через пару дней наступает самое время, чтоб Зону топтать, — сказал Карась, возвращаясь к банке с килькой, когда Палёного вытащили за дверь. — С последнего Выброса времени прошло сколь надо, и до следующего еще далеко. Хватит, чтоб туда-обратно сходить, на месте побыть, и еще в запасе время останется.
Сам идти собирался, ждал большого «окна» между Выбросами, да вот дела не пускают.
«Не пускали» Карася серьезные долги перед кланом «Свобода», но об этом вслух никто разумеется не говорил. Все мирно решили еще неделю тому назад.
— Что с этим твоим Палёным делать, когда к озеру выйдем? — небрежно спросил Хук. — Неохота мне его обратно тащить, разболтает ведь, сука, про взятый хабар, кому не надо. Может, как воду увидим, пускай катится?
— Куда еще «катится»? — удивился Карась.
— Как ненужен будет — засунь его в «плешь» или в «жарку». На кой хрен он мне тут нужен?
— На деньги этого чмыря повелся? — поддел его с ухмылкой Хук и потянулся за стаканом.
— Да что деньги? Чемодан жалко, — в тон ему ответил Карась.
Глава 7
Почему-то там, в обычном мире, принято считать, что мертвые знают больше, чем живые. Во всяком случае, среди тех, кто верит в саму возможность посмертного существования.
Почему, погибая, человек становится якобы всеведущ, надо спросить у того чудака, который это придумал. Я могу наблюдать за разными людьми и разными событиями, но глубинный смысл происходящего, как и прежде, скрыт от меня.
Вот, к примеру, озеро, охватившее с двух сторон склоны крутобокой, но не очень большой горы. Не горы даже, так, горушки. Прямо посреди обширного водного пространства, с достоинством корабля, попирает озерные волны самый настоящий дом.
