А «свободники» — ребята серьезные. Здесь себя как дома чувствуют. И что ты им собрался в открытую противопоставить?
— Да что мне «свободники»! — обозлился первый. — Да я весь этот клан…
— Тихо, успеешь еще, — оборвал его Коготь, судя по звуку добавив к уверенным словам увесистый хлопок по спине. — У Карася все продумано до мелочей. Как всю работу Хук со своими фрименами выполнит, так и наступит наша очередь со всеми обидами разобраться. Если не будешь горячку пороть, обещаю: Хук — твой.
— Ты так и не сказал, как мы весь это груз выносить отсюда будем? И кто нас выведет, если «фримены» в расход пойдут? Или одного оставим?
— Скажу.
Только больше никому ни звука. Когда к озеру выйдем, Хук попытается Палёного в клан покойничков определить. Мы Палёного спасем, и когда придет время с фрименами посчитаться, Палёного тоже не тронем. Перенесем с Палёным груз подальше от озера, в несколько заходов. Сделаем схрон. И домой. А уж выносить за Периметр кто-нибудь другой будет. За работу получим в пять раз больше против обещанного.
— Ого! — повеселел третий. — Вот это дело!
— Ты обещал, Хук — мой! — заметно оживился первый. — А с Палёным потом что?
— Да на кой ляд эта гнида потом нужна будет? — удивился Коготь. — Перо в печень да головой в «плешь».
Буль не понимал из разговора ни слова, но общий угрожающий тон собеседников не оставлял никаких сомнений в том, что к озеру вновь пожаловали незваные гости. И намерения у этих гостей вряд ли были добрыми. Стрелять по неизвестному и всего лишь вероятному противнику было бессмысленно, поэтому Буль осторожно повернулся, чтобы тихо уйти.
И обнаружил, что прямо к нему направляется незнакомец в длинном сером плаще, грязных сапогах и засаленной кепке. Главной же деталью в костюме небритого мужчины являлся, несомненно, автомат, ствол которого смотрел Булю в живот. До незнакомца было шагов двадцать, но Буль буквально спиной ощутил, что бежать бесполезно: на такой дистанции стрелок чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы не подавая никаких команд, просто идти, угрожая оружием.
Но бегство Буль не считал единственно возможным вариантом поведения, поэтому, когда до небритого незнакомца оставалось шагов десять, он грозно нахмурил кустистые брови и рявкнул, как на плацу:
— А ну стоять! Кто такой? Куда прешь по охраняемой территории?
Незнакомец явно опешил и остановился в нерешительности. Голоса за елками смолкли и через несколько секунд три человека с автоматами наперевес, присоединились к хозяину плаща.
