Пока хотел, чтобы вы слабыми были — молчал. Они ещё говорили, мол, Палёного убивать не надо, чтоб он мог их обратно вывести.
Хук нахмурился. Остальные «свободники» только переглядывались в недоумении, но говорить прежде своего командира не решались. В напряженном молчании прошло несколько минут.
— Я тебе верю, союзник Буль, — сказал Хук наконец, поворачиваясь в сторону кровати. — Это очень похоже на то, как делает свои дела Карась. Вот не думал только, что рискнет он и с нами такой фокус провернуть. А Коготь, значит, все это время готовился выполнить его план.
Вот почему его человек, отправленный разобраться с Палёным, не вернулся. И вот почему это не беспокоило Когтя.
— Погоди, Хук, я что-то не пойму, — тревожно сказал Ганс. — Нас что, чуть было свои не перебили?
— Да какие они вам «свои»? — с усмешкой сказал Крот. — Бойтесь того времени, когда такие люди станут для вас «своими».
— Только без паники, — сказал Хук. — Кто владеет информацией — у того преимущество. Главное не показывать виду, что мы все знаем.
Пока все артефакты не будут на берегу — ничего Коготь делать не будет. Значит, мы контролируем время. А тебе, Крот, хочу сказать, что мы всего несколько минут союзники, а я уже понимаю, что заключил очень выгодную сделку. Не сомневайтесь: «Свобода» умеет выполнять свою часть договоренностей.
Глава 34
Устроившись за правым плечом Борга, Хомяк с любопытством наблюдал за тем, как повинуясь короткому движению джойстика, лодка сперва медленно, а потом все быстрее заскользила по мелкой водяной ряби, ловко набросившей сетку на свою добычу-озеро.
Водометы работали почти бесшумно, неторопливо толкая лодку вперед и оставляя за кормой лишь легкий, мгновенно тающий, как мороженое в горячем кофе, пенный след. Остальные «долговцы», расположившись позади Хомяка, осматривали окрестности озера в бинокли.
По лицам безжалостных истребителей мутантов, было не понять, чувствуют ли они хоть что-то, при виде местных пейзажей. Сам Хомяк, как всегда, остро ощущал самое настоящее благоговение перед бесконечно изменчивой красотой аномального озера.
Он наблюдал все это почти каждый день, но всякий раз сердце заходилось от восхищения в груди, и казалось, что вокруг теперь совсем другие места, которые до этого момента он еще не видал.
Утренний густой туман, хоть и поднялся выше горы, полностью не рассеялся, закрыв своими молочно-белым клубами привычное серое небо Зоны.
По правую руку громоздилась отвесная, словно отрезанная кривым ножом, отвесная стена горы.
