Тем более, что особо деваться ему некуда, даже если сбежит: слева и справа от него два наших квада, а впереди — непроходимые аномалии.
— Так здесь сразу три квада? — неприятно удивился Хомяк.
— Три, — подтвердил Борг. — А что тебя удивляет? Штык сумел уничтожить наше усиленное подразделение. Такое не под силу обычному мутанту. Но я все равно хотел бы с ним предварительно поговорить."
"Начало переговоров «долговцев» с незнакомым человеком означало ровно одно: вскоре Хомяку зададут много неприятных вопросов. Но делать было нечего: первый «долговец» уже грузился в лодку.
Никто не видел, как на далеком берегу человек догнал и добил своей корягой последнюю собаку, не спеша взобрался на дерево, легко перепрыгнул на соседнее и покинул место схватки задолго до того, как там появился квад Варана.
Глава 33
— Я понял, ЧТО он хотел сделать, — Хук смотрел на окровавленного пленника, которого продолжали избивать люди Когтя, — но я не понял ЗАЧЕМ он это собирался сделать. Как он рассчитывал спастись? Не хотел же он подохнуть из-за своих артефактов?
Они давно ушли с заминированного пляжика и расположились по соседству, совсем немного углубившись в лес.
Сквозь узкую прогалину, один из «свободников» по кличке Мешок, по приказу Хука продолжал наблюдать за плавучим домом.
— А может и хотел, — сказал Ганс. — Эй, парни, полегче! Он все еще нужен нам живым и говорящим!
— Зачем ему подыхать из-за того, чем он потом не сможет воспользоваться? — Хук не скрывал скепсиса.
— Да помешался на своих камнях, вот и все, — предположил Ганс.
— Возможно. Я уже думал об этом. Но сумасшествием нельзя объяснить все странности, — сказал Хук. — Что-то с этим Кротом не так. Вот смотри. Сперва Коготь находит Крота в лесу. По дороге, этот опытный сталкер, да еще и отшельник, раздает направо-налево дешевые угрозы. Ведет себя крайне грубо и вызывающе. Это ненормально настолько, что можно сразу предположить: озерный сталкер тихо тронулся от одиночества. Потому, что таких сталкеров просто не бывает. Опытный сталкер — вежливый сталкер.
— Я и говорю — натуральный псих, — вставил Ганс.
— Потом Палёный. Весь трясся от ужаса, пока его тащили с Кротом повидаться. Потом испытал приступ облегчения. Резко осмелел. А ночью подходил поговорить с Кротом. Зачем? После сказанного накануне, говорить им, в общем-то, больше не о чем.
— Может понял, что Крот с катушек съехал?
— А утром Крот вел себя еще более странно. Производил впечатление человека, вообще не имевшего понятия, куда идти.
