Две недели не напоминала ему о случившемся, деликатно улыбалась во время совместных ужинов, чинно делилась успехами в обучении, согласно кивала, когда он в очередной раз заводил разговор о том, что ей пора подумать, что она хотела бы делать после достижения совершеннолетия.
Сначала он был насторожен. Будто постоянно ждал подвоха. Думал, что она, как чертик выскочит из табакерки, вновь начав утомлять его своими разговорами о неземной любви. Она не стала. Поняла, что это не сможет повлиять на него. А вот что сможет…
Альма хмыкнула, вспоминая, каким взглядом обычно провожают в этом доме заглянувшего на чай Крона…
— Ты отвлеклась, гелин.
Сегодня Аргамон проводил теоретический урок. Такие у них тоже случались. Не все же ведь крушить имущество его светлости, разнося лоджию. Иногда, устав от работы с бытовыми и немного боевыми заклинаниями, Аргамон вручал воспитаннице книги. Разные, часто очень-очень старые, пахнущие затхлостью, чья бумага грозила раскрошиться в руках. Иногда Альма не понимала в них ровным счетом ничего, иногда наоборот — так увлекалась, что учителю приходилось чуть ли не силой выпроваживать ее на обед или спать.
Сегодня же Аргамон удивил ее как никогда.
— Это ведь сказки, Аргамон, — девушка пролистала книгу, убеждаясь в том, что ей не мерещится. Учитель действительно дал ей книжку сказок. Пусть старую, толстую, выписанную мелкими буквами, не такую, как сейчас покупают детям на ярмарках, но все же книгу сказок.
— Да, гелин. Сказки, — учитель кивнул, продолжая нависать над девушкой, внимательно разглядывая из-под насупленных бровей ее растерянное лицо.
— Зачем мне читать сказки? — Альма закрыла книгу, протянула ее обратно. Пока смысл шутки ей был непонятен.
— А кто пишет сказки, Душа? — брать книгу в руки Аргамон не спешил. Даже не шелохнулся, не опустил взгляд.
— Люди. Кто же еще?
— Правильно. А откуда они берут то, что потом становится сказкой?
— Придумывают, наверное. Сочиняют, грезят мечтают…
— И только?
— Я не знаю, Аргамон. Я ведь не сказочница… — девушка передернула плечами, а потом все же прижала книжку к груди.
Держать ее в вытянутой руке было сложно, все же фолиант ей достался тяжелый, а забирать книгу мужчина, очевидно, не собирался.
— Еще часто сказки берутся из жизни. Просто кто-то оказывается в нужном месте в нужное время, успевает записать то, что потом, через много-много веков, становится сказкой…
— Я не совсем понимаю…
— Прочти это, гелин. Прочти, а потом, если у тебя появятся вопросы, я готов на них ответить.
