Ринар дал ей кров, образование, собирался обеспечить безбедную жизнь, но навязывать общество права не имел. Если ей нравятся те люди, с которыми она общается, он готов был с этим смириться. Попытаться.
Альма приняла все условия, смиренно кивая, а потом…"
"Она ни разу не нарушила его приказы. Ни разу не задерживалась дольше, чем было позволено. Ни разу не вела себя недостойно настолько, чтоб об этом донес хоть кто-то. Ни разу не давала предлога отказать ей в дарованной свободе.
Она ни разу не сделала ничего такого, за что он смог бы закрыть ее в доме.
Но, черт побери, каждый божий день Альма доводила его до исступления.
— За вас, мой лорд… — Ринар даже не обратил внимания на то, что Аргамон обращается к нему. Скулы снова непроизвольно сводило.
Он сам себе напоминал ревнивого мальчишку. Ревнивого идиота. Вот кем он стал. И еще смел пенять, что ей всего семнадцать, а сам…
Теперь он искренне верил в то, что поцелуй забыт. Альма убедила мужчину в этом настолько эффективно, насколько это было возможно.
Каждый божий день Ринар натыкался на «доказательства». Сын городского старосты не просто зачастил в их дом. В последнее время, он уже даже не подбирал предлоги для визита. А стоило его коню показаться за окнами, Альма бежала навстречу, не разбирая дороги.
Когда Ринар стал свидетелем этого впервые, не поверил своим глазам.
Аргамон пригласил лорда Тамерли поприсутствовать на их с Альмой занятии в качестве подопытного. Теперь они учили магию куда более сложную и опасную, а рисковать жизнью Свиры не хотелось.
Ринар же мог заблокировать пассы девушки прежде, чем они достигнут цели, избежав увечий.
Целый час они провели втроем, позабыв о том, что мир вокруг не перестал существовать, а стоило Аргамону скомандовать окончание урока, Альма выдохнула, устало улыбнулась, а потом… Резвый префекторский сынуля снова прискакал, не интересуясь мнением хозяина дома.
— Мне кажется, мой лорд, кто-то скоро протопчет дорожку от ратуши до вашего поместья лучше, чем это делают с помощью магии…
Альма уже мчала на крыльцо встречать гостя, а вот Аргамон с Ринаром остались стоять на застекленной лоджии, наблюдая за вновь прибывшим.
— Никогда бы не подумал, что наша девочка, — усач сделал ударение на слове «наша», затрагивая нужные струны в душе Ринара, — влюбится в этого… Но что поделать, сердцу ведь не прикажешь, правда, мой лорд? — Ринар не ответил. Молча вышел, хлопнув дверью.
Его бесило все.
