Лорд Тамерли справился об успехах в учебе, уверился, что больше проблем с наставником у нее не возникает, сообщил, что через несколько дней собирается съездить в столицу, предложил выбрать подарок, который Альма хотела бы получить по приезду.
Она была немного смущена, нервничала, но Ринар замечал это лишь потому, что уж слишком гулко девичье сердечко отбивало ритм. Внешне же — перед ним стояла Альма куда более спокойная, чем в прошлый раз.
Каким же самоуверенным дураком он был, считая, что виной этому смущению был он.
Идиот. Она волновалась, смущалась, но не потому, что перед глазами то и дело возникали ненужные образы, как это происходило с ним. Она боялась услышать запрет…
— Милорд, — глаза вновь были глубоко зелеными, а под мороком скрывалось все больше таинственности фиолетового цвета. — Я хотела бы поехать в город. Со Свирой. На выходных ярмарок, приедут циркачи, говорят, даже акробаты будут, а из Огненных земель привезут малышей саламандр. Я бы хотела побывать там.
— Одна? — Ринар вопросительно вскинул бровь.
Раньше она ни разу не приходила с подобными просьбами. Причина крылась не в страхе перед его потенциальным запретом, если бы Альма пришла — он вряд ли отказал, раньше ей просто не было интересно. Что же изменилось теперь?
— Я бы хотела… Я бы хотела побыть со Свирой.
— Я не могу оставить тебя без сопровождения, Альма, прости, — слишком рискованно было ставить ее под малейшую угрозу. Особенно сейчас, когда кальми почти созрела в ней. Или дело не в кальми? Не хотелось рисковать именно ею?
— Я понимаю, я просто хотела… Пусть они ждут на окраине, а я возьму маячок.
Я обещаю, со мной ничего не случится, я просто хочу погулять… Погулять, как все.
В ее взгляде было столько мольбы, такая искренняя просьба, что Ринар практически ощущал, какую боль может причинить своим отказом. И потому сдался. Сдался, как сделал бы любой родитель. Во всяком случае, именно так он объяснил все себе.
Его снова наградили поцелуем. Только теперь совсем не таким. Не в состоянии сдержать радости, Альма рассмеялась, стоило услышать его тихое «хорошо», а потом повисла на шее, от чистой души благодаря, обжигая щеку касанием теплых губ.
Она вылетела из комнаты, позабыв о всяких правилах приличия, помчала сообщать чудесную новость подруге. Так объяснила все Ринару. А сама… Стоило убежать на достаточно большое расстояние, прислонилась к стене, выравнивая дыхание. Это сложно. Притворяться ей было сложно. Но Альма почему-то была уверена, что это принесет свои плоды.
