Сейчас она может выбирать? Может отказаться? Если скажет, что не хочет, он не станет настаивать? Или все уже давно решено?
— Венчаться нужно с закатом, чтоб и твой свет и моя тьма были приглашены…
— Меня может не принять храм, я читала… — после осознания себя кальми, Альма потратила много сил, энергии, времени на то, чтоб изучить свою природу. В дворцовой библиотеке оказалось достаточно много трудов, из которых можно было почерпнуть информацию. Альма осознавала, что большая часть этой информации — вымыслы, но где заканчиваются они, а начинается реальность, угадать было сложно.
В одной из книг говорили, что после того, как кальми оживит, она теряет право общаться с богом. Пробовать удачу девушка не рискнула, просто взяла на заметку, что храмы лучше обходить стороной. Это удавалось делать достаточно долго и довольно успешно.
— Мы поедем в тот, который примет тебя. И вообще это глупости. Твой бог сам дал тебе способности, думаешь, стал бы закрывать к себе дорогу за это?
— А платье…
— Мы будем в мантиях.
— Я не готова…
— Ты более чем готова.
Нет, определенно вопрос уже решен.
— А если я скажу, что не хочу? — спросила Альма очень тихо, отчасти надеясь, что он просто не услышит.
— Я скажу, что дети должны рождаться в признанном обществом браке. Моих детей рожать ты будешь именно так.
Это была высшая степень шантажа. Но против этого аргумента почему-то Альма не нашлась, что возразить.
Она вспомнила тех малышей, показанных Аргамоном, вспомнила его слова.
— Хорошо.
* * *В экипаже они молчали.
Альма нервничала, а Ринар, кажется, думал о чем-то своем. Своем и не очень приятном. Вновь за окнами проносились одинаковые пейзажи лугов, скоро сменившиеся лесами, хвойными лесами.
В какой-то момент Альма поняла, что начинает узнавать местность, сердце ускорило бег.
— Мы едем в сторону обители?
— Мы едем в обитель, Душа.
— Ринар… — девушка распахнула глаза, не в состоянии справиться с нахлынувшим вдруг страхом.
Она уехала оттуда когда-то искренне думая, что не вернется уже никогда, никогда не увидит те места, людей, смирилась с этим и запечатала воспоминания об обители глубоко внутри.
Иногда скучала, ведь с этим местом было связано детство. Пусть не самое радужное, не слишком избалованное улыбками и счастливыми моментами, но единственное и неповторимое. Теперь же, по прошествии больше чем десяти лет, возвращаться было страшно. Куда страшней, если не примет родная обитель, чем любой другой храм.
— Хочу увидеть, где ты выросла.
