— Зачем тебе это было нужно?
— Пожалуй, для влияния на дела королевства и получения прочих привилегий, положенных любовнице его величества. — Альма наклонилась, срывая приглянувшуюся травинку.
— Ты так хочешь казаться в глазах других не той, кем есть на самом деле?
— Нет, просто какой смысл кому-то что-то объяснять, если люди предпочитают делать свои поспешные выводы о человеке, которого толком не знают, зато уверены, что их предположения непременно правдивы?
— Тебе знатно досталось там, правда?
— Там со мной не случилось ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.
Зависть, злость, готовность использовать, а потом предать — с этим я сталкивалась и раньше. Так что нет. Мне досталось не больше, чем любому другому человеку.
— Но все же, зачем тебе было все это?
— Хотите правду? — Альма обогнала наставника, обернулась, а потом стала пятиться, с улыбкой вглядываясь в лицо мужчины.
— Хочу.
— Я все восемь лет пыталась бежать от своих чувств к одному лорду и каждым своим поступком мстила ему же.
Могла отказать, монарх не стал бы настаивать. А мне хотелось отомстить, потому согласилась. Знаете, какое извращенное удовольствие я испытывала, когда думала, что слухи рано или поздно дойдут до Приграничья?
— Они дошли почти сразу.
— Он злился?
— Лез на стены.
Альма кивнула. Тогда, услышь она подобное, была бы рада, а сейчас было уже горько.
— Он почти сразу понял, что ошибся.
— Если бы немного раньше…
— Беспросветный тупица, что тут скажешь… — Мон пожал плечами, констатируя.
— Возможно, все дело во мне. Может я тогда была недостаточно убедительной, раз воспоминания о Наэлле перевесили.
— Ты такая глупая, девочка моя, — Альму сгребли в охапку, по отечески провели по распущенным волосам.
— Не могу делить его.
— Его не нужно делить. Он твой. Разве не говорил еще?
— Говорил.
— Ну так в чем дело?
— Он настолько же мой, насколько был ее.
— Наэлла — его прошлое, а ты — настоящее.
— А потом будет еще и будущее? — Альма усмехнулась, с удовольствием отмечая, что Аргамон продолжает приглаживать непослушные волосы.
— Сама-то как думаешь?
— Не знаю, Наэлла тоже наверное думала, что это навсегда, а оказалось…
— Все мы можем ошибаться. Он когда-то ошибся, перепутал любовь с влюбленностью, а потом потерял ее. То потрясение оказалось настолько сильным, что Ринар практически заставил себя поверить в свою же любовь. А любви не было.
