Просто ткнула пальцем в первую попавшуюся дверь, а потом проследила, чтоб ее приказ был исполнен.
На пятый день ей принесли расчетные книги, которые девушка с деланным энтузиазмом приняла, а потом с таким же деланным рвением занялась их просмотром.
На шестой день руки почему-то начали подрагивать при мысли, что скоро седьмой день, а значит, приедет Ринар.
А на седьмой день он не приехал.
Тот день Альма помнила еще долго. Помнила, как нервничала, как что-то постоянно летело из рук, что видевшие ее странное состояние пытались подбодрить.
— Лорд может задерживаться, миледи. Государственные дела, мало ли…
Альма улыбалась, кивала, молчала. Не станет же объяснять, что молится именно о том, чтоб государственные дела не дали приехать. Сегодня, завтра, никогда.
Прошел восьмой день, девятый, Альма начала верить, что он просто забыл, а еще, к своему стыду, немного тревожиться… Тревожилась зря. Ринар приехал на десятый день.
* * *Он был почему-то улыбчив. Влетел в дом, прижал к себе застывшую в тот момент Альму, целуя куда-то в волосы, а потом, пользуясь растерянностью, потянул за собой на улицу.
Он ведь обещал сюрприз — сюрприз удался. К ней приехала ее Шоколадка. Все такая же молодая, резвая и норовистая, до сих пор самая родная.
Альма очень долго смотрела на лошадь, подаренную когда-то опекуном, не веря, что это действительно она.
— Это девочка, родилась почти сразу после твоего отъезда. Шоколадка не перенесла роды, зато вот какую красавицу привела…
Альма не нашла в себе сил подойти к кобыле.
Вскинула взгляд на мужчину, а потом развернулась, понеслась в комнату, чтоб там, опустившись на ковер, дать волю слезам. Ничего в ее жизни уже не будет так, как было когда-то. Даже верная Шоколадка не дожила.
Ринар проводил тогда убегающую девушку удивленным взглядом. Он ожидал не такой реакции, думал, Альма обрадуется. Обрадуется воспоминанию из той их жизни. Той, которая ему самому казалась лучом света в темном царстве ожидания и совершенных ошибок.
Потом вновь был совместный ужин, во время которого Ринар пытался завести разговор. Альма же вела себя приблизительно так же, как во время первой их совместной трапезы. Только вино больше не лилось на белый ковер, зато в мужчину летели приборы.
Закончилось же все так же: Альма молча встала, вышла из столовой, направилась теперь уже в новую свою комнату.
Ринар снова не дал уйти так просто.
