Это было спасение, а потом вековая благодарность за дарованный второй шанс. Женщины молились, чтоб в их семьях родилась девочка с фиалковыми глазами. У вас особые свойства души, Альма. Вы способны ею… делиться. Вы можете разжигать потухшие жизненные свечи одним своим прикосновением.
— Как это?
— Кальми умеют воскрешать. Вам дана особая магия. Магия, подобная божественной, та, которую не дано постичь ни человеческим магам, ни лордам. Только вы, девочки с фиалковыми глазами, способны на подобное волшебство. Когда рождается кальми, ее глаза какое-то время остаются фиолетовыми, а потом этот цвет пропадает, чтоб раскрываться уже постепенно.
Сектор за сектором, год за годом ваша сила зреет. Душа зреет. И когда радужка вновь становится одноцветной, это значит, что вы готовы.
— К чему?
— Делиться.
— Чем?
— Жизнью.
— Как?"
"— А вот это вопрос уже не ко мне, Альма. Как вы делитесь, я не знаю. Знания утеряны, остались только обрывки, догадки, сказки. Я все это тебе покажу, потом. А сейчас расскажу, что знаю.
Раньше кальми действительно были в почете. Их уважали, им часто поклонялись, ведь все знали, что рано или поздно помощь может понадобиться каждому. У их младенца может остановиться сердце, их жена может умереть при родах. Никто и никогда не оспаривал право кальми самостоятельно выбирать, кому помочь. С кем поделиться своей душой. Просить приходили многие, а вот соглашались они далеко не всегда. Чувствовали, когда это правильно, а когда нет. Так было до той поры, пока не начался очередной мятеж среди людей, восстание против правящей тогда верхушки.
В основном, лордов, конечно, тогда их было еще великое множество, но во власти были и люди, полукровки. И пусть у них была армия, сила, власть, даже их настигал гнев простых смертных, а умирать не хотел и не хочет никто. И вот тогда они вспомнили о кальми. Их искали по всей стране, искали, находили, а потом использовали привилегии, которые дарует магия кальми. Разница была лишь в том, что теперь девушек с фиалковыми глазами уже не спрашивали, хотят ли они помогать кому-то.
Это стало их обязанностью.
— Но как, если в сказке было сказано, что они получают указ свыше…
Аргамон грустно хмыкнул, взгляд мужчины остекленел.
— Не торопись, гелин, все узнаешь. А еще… у кальми ведь есть резерв.
— Какой?
— Нет единого числа жизней, которое может спасти любая кальми. Кто-то способен лишь на два спасения, кто-то на семь, десять, двадцать. С каждым новым отколовшимся от души осколком, радужка меняет цвет.
