С того момента, как к ней в руки попала книжка, потом этот дурацкий поцелуй, пылающий гневом взгляд Ринара, ее выходка с лесом, это неуместное предложение, такая реакция. Все должно было быть не так. Это должен был быть просто очередной день.
— Прости меня, — Альма шепнула извинения, даже не зная, услышит их Крон или нет. Он услышал. Остановился, обернулся, скользя по ее лицу своим привычным ласковым взглядом.
— Не за что прощать, Альма. Я дождусь, не сомневайся.
А потом снова отвернулся, продолжая свой путь.
И это тоже неправильно. Он не может быть в своей любви таким же упрямым, как она в своих чувствах к Ринару. Ведь здесь два варианта: либо прав лорд, и тогда чувство Крона к ней, как и ее собственное чувство к опекуну, просто детская блажь, либо… Либо она делает с Кроном то же, что с ней творит неразделенное чувство к Ринару. Оба варианта ужасны.
* * *Успокоиться у Ринара получилось не сразу. Мысли то и дело возвращались к комнате, целующейся паре, голове Альмы, доверчиво опущенной на плечо сына префекта.
И никакие попытки убедить себя, что это нормально, не действовали."
"Спускаясь на кухню, Ринар собирался всего лишь распорядиться насчет совместно с префектом принятого решения о проведении благотворительного обеда для нищих. Его подготовкой заняться предстояло в том числе и местным кухаркам, за отдельную плату, конечно. Эта новость могла вызвать волнения в стройных рядах персонала, а во избежание слишком уж бурной реакции, сообщить Ринар решил сам. Ему перечить не посмеют.
Вот только сделать этого он не успел.
Мужчина зацепился рукавом рубашки за гвоздь, торчащий из дверного косяка, это заставило притормозить, так и не зайдя, а там велись беседы… Увлекательные беседы.
— Слышали, что сегодня гость сказал? — кухарка с аппетитными пышными формами задала вопрос, лукаво блеснув глазами. Видимо, не терпелось чем-то поделиться.
— Что за гость? — пока ее энтузиазм не разделяли остальные присутствующие на кухне, но, судя по выражению лица заводилы, разделять пока рановато.
Вот когда она озвучит все, что хочет… Тут уж можно и челюсти по очереди ронять.
— Префект наш, родненький. Кто ж еще?! — женщина с хлюпом отправила очищенную картофелину в миску с водой.
— Ну и что сказал? Да и с какой это поры он тебе родной-то? — постепенно, внимание кухарке уделялось все больше. Вот уже трое из присутствующих обернулись, с любопытством поглядывая на довольную женщину.
— Мой, может, и не мой, но родной так точно.
