Сейчас хотелось закричать. От бессилия и гнева. Но вместо этого, Альма лишь еще шире улыбнулась, увлекая Крона прочь. Если Ринар хочет, пусть будет так. Хотелось мстить за это равнодушие. Неизвестно только кому — себе или ему. Главное — мстить.
В этот момент забылось все: сказка, Аргамон, кальми, глаза. Была только дикая жажда мстить.
Когда за молодыми закрылась дверь, мэр вновь всплеснул руками, поворачиваясь к лорду.
— А мы ведь действительно можем в скором времени породниться, милорд. Разве это не чудесно? Конечно, вы, возможно, рассчитываете на более выгодную партию для своей воспитанницы, но ведь не станете мешать любящим?!
Скорей всего, любовь городского голову интересовала в этом вопросе совсем чуть-чуть.
Куда больше волновало приданое и возможные привилегии для сына, но он прекрасно знал, на что давить стоит, а о чем лучше промолчать.
— Альме еще нет восемнадцати. — Ответ получился сухим."
"— Насколько мне известно, до восемнадцатилетия леди осталось не так-то много времени.
А уж потом… Будьте готовы встречать сватов, мой лорд, — городской голова занес руку, собираясь по панибратски похлопать Ринара по плечу, но уловив предупреждающий взгляд, резко передумал.
— Решать будет Альма.
— Конечно! — скрыть радости Лэнди не смог Если все действительно так, то волноваться нет смысла. Он-то видел, как девушка ластится к сыну, как охотно принимает ухаживания. Его сын умеет правильно обихаживать девушку. Молодец. — Конечно! Лишь бы раньше времени не…
— Что? — сегодня Ринара определенно собирались вывести из себя.
Он блеснул глазами, одновременно ожидая ответа и не желая его слышать.
— Лишь бы не поторопились… Молодость, страсть, все ясно, вот только не хочется, чтоб ребенок родился слишком рано…
Видимо, почерневший взгляд Ринара мэр расценил немного не так. Потому и успокоить попытался совсем не в том ключе, в котором хотел бы лорд.
— Не переживайте, Крон смышленый малый, он обучен тому, как сделать так, чтоб детей не было… До поры до времени.
— Вы забываетесь, — шумно выдохнув, Ринар крутнулся на каблуках. Он чувствовал, что продолжай Лэнди в том же духе, его придется спустить с порога. И жутко этого не хотел. Именно поэтому предпочел уйти, оставив гостя наедине с собой.
Староста и так оказал медвежью услугу — если раньше Ринар думал, что кровь клокотала при мысли о поцелуях воспитанницы с другим, то теперь голову разрывало от картин, в которых поцелуями не ограничивается.
