Хотя вот убей меня, не понимаю, на хрена тебе нужна эта головная боль. Не за должность в моих магазинах же, ты так рвешь свой тощий зад? – хохотнул Боярцев.
– Слушай, а ты не думал, что я просто нормальный человек, который сострадать умеет. Что мне очень хочется, чтобы твой сын просто был счастлив? Я просто пережила…"
"– Избавь меня от эскурса в твое убогое прошлое, и сделай вид, что ты страшно меня любишь, – в глазах Макара заплясали злые черти. Я посмотрела туда, куда был направлен взгляд этого странного мужчины и увидела ошеломительной красоты женщину, выбирающуюся из приземистой сияющей машины, цвета взбесившегося лимона.
Красавица, будто танцуя, направилась к лестнице, на ходу нацепив на нос солнцезащитные очки. Зачем непонятно, солнце в сравнении с ней, кажется, потускнело на небосводе, и спряталось за тучку поплакать о своей светильческой доле.
– У меня тощий зад, – обреченно выдохнула я в щеку Боярцева. Он прижал меня слишком крепко к себе, аж до боли в бедре, в которое он впился пальцами, как голодающий в сдобную булку.
– И костюм идиотский.
– И что сподвигло тебя признать мою правоту? – хмыкнул этот демон мне в макушку.
– Боряцев, ну надо же. Ты соскучился? Или просто преследуешь меня? И кстати, дорогой, у тебя к пиджаку что – то прилипло. Что-то ошеломительно розовое и абсолютно непривлекательное. На тебя это не похоже, дорогой. Обычно ты не страдаешь дурновкусием, – мелодично рассмеялась богиня, задрав голову к небу.
– Отнюдь, – улыбка моего благоверного превратилась из оскала в подобие «сахарных губок», ну таких приторных мармеладок, в форме губ, от которых сахарная кома наступает почти мгновенно даже у здоровых людей.
– Судя по тому, сколько времени я провел с тобой, Кет, вкуса я лишен напрочь. Кстати…
– Кстати, я подумала над твоим предложением, котик, – ослепительно улыбнулась красотка. Господи, ну почему мне так неудобно и больно? И пальцы мужчины, съехавшие с моего бедра на мою же тощую ягодицу, кажутся мне сейчас кузнечными клещами, раскаленными в доменной печи до красноты.
– Я согласна стать госпожой Боярцевой. Но у меня есть ряд условий, дорогой, – словно меня не существует, или я действительно незначительный паразит, рыба прилипала, продолжила красавица, подойдя так близко, что я почувствовала аромат жвачки и тонких духов. Она провела пальчиком, увенчанным длинным алым ногтем по щеке моего «благоверного» раздув идеальные тонкие ноздри. Господи, дай мне сил. Может они еще тут взасос целоваться начнут.
