Подушка на диване лежит не правильно, и ваза стоит криво, – хорошо поставленным контральто возвестила посланница Люцифера на земле.
– Кучеряшка, куда ты? Или я недостаточно брутален без трусов? – злодейски хохоча я внутренне готовился к общению с неподвижно стоящей за моей спиной мамусенькой, да живет она вечно, но подальше от меня.
– Мама, я тебя не ждал, – навесил я на лицо улыбку, прежде чем повернуться к родительнице. – Твой новый нос восхитителен. Очень сочетается со шляпкой. Кто делал? Василич, или…
– Китайцы.
Не заговаривай мне зубы, подлец, – ухмыльнулась маман, скривившись так, что я испугался, что у нее поплывут филлеры. – Кто она? Дочь префекта, племянница депутата госдумы или супермодель? Я хочу увидеть мою сноху. Девочка еще спит? Не буди, я подожду.
– Так ты ее видела, – хмыкнул, готовясь получить припадок, с заламыванием рук и имитацией предсмертного состояния. Моей маме не в доктора идти было нужно. Вера Холодная в сравнении с ней просто сельская лицедейка.
– Только что. Моя супруга дражайшая продавщица рыбного отдела супермаркета в Чертаново. Спать она не приучена. Встает с петухами и начинает хлопотать по дому. Уж такая рукодельница. А ублажает меня как…
– Господи, избавь меня от подробностей. Это вот это вот чудище? О боже, я сейчас потеряю сознание, – простонала родительница, подошла к дивану, чтобы было падать мягко и красиво обрушилась на несчастную мебель. – Она беременна? Господи, я так и знала, что ты со своей неразборчивостью когда-нибудь ты притащишь в дом захребетницу и прощелыгу.
Но чтоб вот такую… Сколько ей лет? У меня внук будет? Скажи, не заставляй меня умирать в неведении.
– Внук у тебя точно будет. И очень скоро, надеюсь… Эй, кучеряшка, тебе лет сколько? – заорал я в недра затихшей квартиры.
– Двадцать пять, – девка появилась на пороге с подносом в руках, исходящим ароматным паром, пахнущим чаем, булками и чем-то еще невероятно притягательным.
– Я принесла завтрак. Подумала, что вы захотите разрядить создавшуюся обстановку чашечкой чая. Кстати, в кухне шаром покати. В шкафчиках даже соли нет. Мне пришлось идти в магазин. Очень надеюсь, что вашу часть вы возместите.
– Я уже расплатился натурой, детка. Ты видела то, что многим недостижимо. Скажи я божествен.
– Вы себя переоцениваете, – фыркнула поганка. А я совсем забыл о матери, валяющейся на диване в позе умирающего лебедя.
