Ферштейн?
– И давно мы на «ТЫ», пупсеночек? – а она не старая еще. Привести бы ее в порядок, сошла бы за человека-бабу, может мужика бы себе нашла. А сейчас ее просто плющит от недо… люба.
– Слушай, давай завязывать эти танцы на канате, – хмыкнул я, удивляясь молчаливости, всегда невоздержанного на язык, нахаленка. Посмотрел на пацана, потерянно обмякшего рядом с цербершей вдруг понял, что не могу его отдать. Вот не могу и все, без объяснения причин. – Я тебе денег и безлимит в моих бутиках и салонах красоты.
Ты мне мальчишку, вотпрямщас.
– Ребенок остался без попечения опекуна. Мальчик сирота с поведенческими проблемами, склонностью к побегам из дома и неконтролируемой гиперактивностью. Семья Алексей давно стоит у нас на учете, как неблагонадежная. Подросток неуправляемый. Следи за мыслью, пупсичек. Этот ребенок остался один, совершенно. Его опекун, скорее всего, не восстановится. Мальчик не имеет кровных родственников, значит сто процентно попадет под опеку государства.
Если дед не очухается, скорее всего, Алексей передадут в приемную семью. И ты сейчас предлагаешь мне пойти на преступление, продать тебе чужого ребенка и пойти на лазерную эпиляцию? А вдруг ты маньяк?
– Ну, примерно это я и имел в виду, можешь еще стрижку интимного места сделать. У девочек в моем салоне ручки золотые, – хмыкнул я. Тетка когда злится не такая уж и убогая. С ней бы поиграть в училку… – И что, я похож на маньяка? Тебя это заводит?
Пацан засопел и тихонько хрюкнул.
Глянул на меня, и в его глазах сейчас я увидел совсем не страх и обреченность, а какой – то вызов, что ли? Он явно задумал что – то. Скорее всего сбежит при первой возможности и будет беспризорничать. Черт, ну почему мне не все равно?
– Если бы маньяки ходили с бензопилой наперевес, мажа все вокруг соплями, преступности бы не было. Ты похож именно на маньяка, такой дяденька с безумием в глазах. Я сейчас вызову коллег своих из полиции, еще и за дачу взятки тебя натянут.
Ферштеен, пупсик?
– А если я докажу свое родство с ним? Мне нужен всего день. Один анализ. Его мать утверждала, что он мой.
Леха уставился на меня, и показалось, что его взгляд дотронулся мне прямо до оголенного нерва. Аж передернуло от непонятной боли.
– А потом что? – скривилась грымза, как от лимона, хотя секунду назад смотрела на меня совсем по-человечески, даже с интересом.
