Злился на весь свет, а особенно на чертову нищую бабу, притащившую вчера в мой дом проблему. Мелкую, ушастую проблему. Еще и строила из себя добродетель, тоже мне, мать Тереза сельского пошиба. Овца курчавая, мать ее за ногу.
– Да пошли они все к черту и щенок чужой и баба эта дурная курносая, – пробурчал я под нос, нажимая кнопку на кофемашине. – К бесам пусть провалятся, в тартарары. Это не мой ребенок. Просто выкинуть из головы, загрузить себя работой по самую маковку, и пусть все идет, как шло. Как шло, так и ехало, мать их растак.
Аппарат противно запищал, оповещая о готовности напитка. Я ухватился за чашку, как за соломинку. Ту что должна была бы меня вытащить из задницы, в которую я сам собрался зачем-то лезть.
Сделал глоток огненного кофе, ожидая облегчения. Куда там. Стало только хуже, к головной боли добавилась едкая изжога.
А ведь у пацана мочка уха справа была приросшая. Взгляд вчера зацепился сразу. Как у меня, и отца моего, и у деда была такая же мутация. Мать ругалась, когда я исправил дефект.
Это первое, что я сделал, когда у меня появились деньги. До этого всегда носил стрижку, прикрывающую мое уродство. Нет, мало ли совпадений в этом безумном мире. Даже двойники есть у людей, а тут просто уродливое ухо. Не доказательство.
«Ты сам то в это веришь?» – прозвучал в моем воспаленном мозгу ехидный внутренний голос.
Через час я припарковал машину возле обшарпанной многоэтажки, удивляясь убогости окружающего пейзажа. Моя коллекционная машина смотрелась тут, как бриллиант в навозной куче.
Серость и убогость, раньше не казались настолько угнетающими. Да уж, ничего не меняется. Словно законсервировалось время в этом месте, замерло, превратилось в залитую янтарем окаменелость. Я почувствовал себя жуком, влипшим в желтую субстанцию, из которой наверное нет выхода, как ни старайся. Все равно вернулся сюда, хотя клялся себе, что никогда этого не произойдет.
Домофон на подъездной двери присутствовал только для антуража. Панель с кнопками, вырванная кем-то ради развлечения с мясом, выглядела гротескно, но все же напоминала о былом величии подъезда, где жил аж целый начальник РОВД, теперь уже бывший.
Я зашел в темную парадную беспрепятственно. А ведь этот дом раньше считался чем – то вроде местного «Поля чудес». Прибежищем местного бомонда. Простым смертным, таким как я, вход сюда был заказан. Я ухмыльнулся и пошел вверх по ступеням, на которых знал каждую выбоину. Черт, сбежать что ли? Трусливо развернуться и смазать пятки дорогих лоферов.
