А ещё, как я и догадался, с ногой у него было плохо. Её мало того, что сильно поломало, так ещё и погрыз кто-то…
Надеюсь, что не волочившая его бестия. Иначе выходит, что зверюга не ручная, а просто удивительно обнаглевшая: тащит добычу за собой, подъедая по пути. И даже не стесняется заявиться с подобным подходом к делу на нашу территорию!
Парень ругался, стонал, но его ручная (надеюсь!) бестия была неумолима, продолжая тащить хозяина в город. А стая была уже совсем рядом…
— Кострома, командуй!
— Да к хренам команды! Огонь!.
. — рявкнула валькирия, вскидывая винтовку.
Я свою винтовку отдал Гриму (он стреляет быстрее), а сам взял револьвер. Поэтому просто стоял на одном колене, держа оружие в вытянутых руках. Из револьвера так далеко не пальнёшь: надо ждать, пока ближе подойдут. Зато первые выстрелы ружей и винтовки сразу напомнили бестиям, кто тут самый злой и агрессивный вид.
Парень-азиат, который до этого ругался и ничего вокруг не замечал, с удивлением уставился на нас. Его питомец удивляться не стал: он был слишком занят, старательно таща хозяина в город.
А мы продолжали вести огонь по хищникам, посягнувшим на нашего собрата и наши границы.
Мне, к слову, так пострелять и не пришлось… Стая, потеряв три десятка особей, резко изменила направление и шустро скрылась в траве. А там их уже выслеживать бесполезно: прячутся они мастерски.
Спустя ещё пять минут мы добежали до азиата с питомцем, взяв транспортировку на себя. Парня водрузили на носилки, сделанные из двух копий и одного натянутого куска ткани.
— Говоришь по-русски? Спик инглиш?
Азиат покачал головой, но при этом выдал что-то в духе «угу» или «укуй». Видимо, вот такое у него «нет».
— Вано! — я показал ему на себя, а потом на него.
— Бату! — ответил тот после паузы, а затем прищурился: — Чи орос у-у?
— Вот, теперь в нашу орду ещё и Батый прибыл! — глубокомысленно почесал затылок Дунай. — А мы его совсем не понимаем…
— Ага… Совсем, как девятьсот лет назад… — добавила Кострома.
— А что он спросил? Я не понимаю, — заметил я.
— Вы понимаете?
— Да чего там понимать? — удивилась Кострома. — Спрашивает, урус ты или нет.
— А можешь ему ответить… — начал я, но был прерван смехом валькирии:
— Вано, я по-монгольски ни слова не знаю!
— Но…
— А урус или орос — это и ежу понятно! — подняв палец вверх, ответила девушка.
Да уж, жаль, что я не ёж… Придётся как-то решать языковую проблему.
Глава 9
Пр-р-росто слухи
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят третий день.
