Они хотели подмять под себя торговлю на одной из рыночных площадей. Я объяснял ему, что это невозможно, что рынки используются всем городом, и Кукушкин такого не позволит!.. А Глас неожиданно уцепился за эту фразу и принялся расписывать мне, какой Кукушкин плохой мэр и глава группы…
Ольша слегка закашлялся и попросил:
— Вано, а попить можно?
— Держи, — я снял с пояса флягу и протянул ему.
Но тут понял, что у Ольши по-прежнему связаны руки за спиной.
Пришлось развязывать. Хотя я не мог быть на сто процентов уверен, что Ольша не даст дёру, как только почувствует свободу.
Но тут уж либо доверяй, либо пои самостоятельно, как домашнего питомца.
— В общем… Слово за слово, и Глас предложил свергнуть Кукушкина! — наконец, напившись, сообщил Ольша.
— Почему именно тебе предложил? — поинтересовался я.
— Ну всё-таки за мной стоит группировка из трёх десятков человек! — слегка расправив плечи, пояснил Ольша. — И у меня немалый вес во всей нашей группе!
— Ясно, — кивнул я. — И ты, стало быть, отказался?
— Да само собой! Я же не дурак… Понимаю, что без Иваныча нас сожрут быстро… Я попытался отказать мягко, долго объяснял свою позицию… А Глас слушал-слушал… А потом взял и воткнул мне в шею шип!
Ольша даже глаза округлил: то ли от ужаса при этих страшных воспоминаниях, то ли чтобы мы сильнее прониклись и пожалели.
— Шип? — не оправдав его ожиданий, хладнокровно уточнила Кострома.
— Тут, на скале, когда мы только здесь оказались, рос кустарник. Всего пара кустов на самой вершине.
Кустарник колючий, с ядовитыми иглами. В первые дни трое наших поранились, и двое умерли от яда. А третьим был Глас. Он тогда впал в истерику: принялся жрать всё, что находил, и кричал, что от всего есть противоядие… Ну и выжил как-то…
— Бред! — оценил я неправдоподобную историю.
— Да, скорее всего, так и есть. Глас вообще-то не очень ладил с теми двумя… Никто так и не понял, что они вместе делали на вершине скалы. Многие подозревали, что Глас знал и о яде, и о том, как его нейтрализовать.
Но не пойман — не вор, так ведь?
— Не, уже не так! — улыбнувшись одними губами, заметила Кострома.
— Ну а тогда было так… Короче, Глас уколол меня шипом с того куста. Я попытался закричать, но тут меня оглушили. А когда я очнулся, увидел Гласа и Баринова. Они затащили меня в чулан и сказали, что если не соглашусь сотрудничать — утром умру от яда. Но перед этим они зайдут ко мне, чтобы узнать моё решение.
