У Семёна все учёные, и их почти четыре сотни. У Дуба — почти сотня человек. У Памира — полсотни. У Полкана, Лома, Вадима, Пепла, Раппопорта — ну, наверно, человек триста наберётся. Старик, а у тебя в группе строителей сколько сейчас?
— Да уж под сотенку…"
"— Сотня! — Марина подняла руки с зажатыми пальцами. — Две тысячи человек! Только у тех, кого я перечислила! Шестая часть Алтарного. А нас тут собралось больше двух сотен! И если мы будем жребием выбирать… Сколько нас тут? Человек двести? Ну и каковы шансы, что эту шестую часть населения города жребий минует? А? Пойдут на переговоры люди, которые ничего за последнее время не сделали, ничем себя не проявили и представляют не нормальную группу, а десяток таких же бесполезных бездельников, как они сами!
— Эй, не все такие!.
.
— Обидно было!
— Да мне плевать! — ответила Марина, даже не поменяв позы. — Плевать на ваши обиды! Плевать на то, что не все из вас такие! Закон подлости никто не отменял! Если начнём жребий кидать, то наверняка случится так, как я сказала.
Поэтому никаких жребиев! Забудьте!..
— Про голос на каждого лидера группы тоже забудьте! — прокричал кто-то из зала. — Тут у некоторых группы — пять человек, и те лентяи!
— А ты прямо всё про всех знаешь!
— А как проверять, у кого сколько в группе?
— На слово верить! Хы! У меня тысяча!
— А чего эта девка выступает? Где она сама ночью была?
— У меня почти вся группа — девушки! — огрызнулась Марина на последний выкрик из зала. — Они что, воевать должны?
— А раз не воевали, то молчите!
Говорил это всё человек, находившийся где-то у меня за спиной… Поэтому мне пришлось встать и обернуться, чтобы его внимательно рассмотреть.
Но я не успел.
Когда повернулся, все сидели молча и с серьёзными лицами. Видимо, о том, что я вооружён и очень опасен, знали многие, если не все. Да и историю с ягодками в Алтарном нескоро забудут…
— Кто это сейчас сказал? — громко спросил я, оглядывая зал. — Встань!
У себя в голове я рисовал картины того, как этот разговорчивый человек встанет, и я его прямо-таки размажу словами…
Но вместо этого получил в ответ смешки и шепотки.
Причём с разных мест, но по всему амфитеатру.
— Пусть поднимется тот, кто сейчас предложил Марине заткнуться! — не смутившись, повторил я. — Я хочу посмотреть на этого смелого человека! Несомненно, проявившего себя вчера в бою в лучшем виде! Поднимайся! Давай!..
Выглядело это глупо. Я даже не знал, на кого смотреть, поэтому шарил угрожающим взглядом по залу.
