Может, дело было в оружии, а может, они просто не ожидали здесь кого-то встретить. Хотя после слов Кэт моя мнительность кратно выросла. И теперь мне все казались злобными грабителями, мечтающими заполучить наши ружьё, винтовку и револьвер.
Первая же схватка, которую мы увидели, меня сильно порадовала. Как бы это странно ни звучало. Просто одной из её сторон оказались рыбаки, во главе с Бородой. Я его, кстати, видел в первых рядах толпы во время драки с «кукушатами» в амфитеатре. И, насколько успел разглядеть, арбалетные болты Бороду миновали.
Однако за его судьбу всё равно было неспокойно.
А теперь он и шестеро его людей с копьями очень знакомой выделки отбивались от компании каких-то левых мужиков. И, что неприятно, противник вдвое превосходил рыбаков по численности. Вооружены эти незнакомцы были кто чем. У кого-то имелись копья, кто-то перезаряжал арбалет, а кто-то и топором бодро махал. Причём один топор был бронзовым, явно напрашиваясь в качестве трофея.
На земле рядом с дерущимися лежало четыре тела, и одно из них уже было голым, то есть мёртвым.
И это как бы подсказывало, что тянуть с помощью не стоит… Явно не шутки здесь шутят.
Но и слишком спешить не стоило: среди нападавших было четверо, отмеченных красным контуром. А значит, мне выпал шанс выполнить ещё один небольшой кусочек задания СИПИНа. Я замер и стал соображать, что делать. Остановившиеся за мной Кэт и Славка осторожно выглядывали из-за плеча.
— Ты их знаешь? — тихо спросила Кэт.
— Знаю тех, которых меньше и все с копьями! — ответил я.
— Это группа рыбаков. Нормальные ребята. Вон там их глава — Борода. А их противников впервые вижу, и они мне не нравятся…
— Противников много, Вано! — нервно закусив губу, заметила девушка.
— Будет меньше! — успокоил её я. — Если сделаем всё правильно… Вы двое, оставайтесь здесь: стрелять будете из темноты! Я подойду поближе, чтобы револьвер прицельно разрядить. Если всё пройдёт гладко, врагов почти не останется.
— Когда нам стрелять начинать? — спросила Кэт.
— Вместе со мной… — ответил я уже на ходу.
Приблизиться удалось шагов на пятнадцать, прежде чем меня заметили. Арбалетчик, паршивец такой, увидел меня и, натянув тетиву, начал поворачиваться. Я не стал ждать ни вопросов «за жизнь», ни болта в грудь, поэтому вскинул взведённый револьвер, тщательно прицелился, пользуясь той секундой, что у меня была — и спустил курок.
Выстрел в узком пространстве между капсул показался громом небесным.
