Главный китаец произнес речь, причем несколько раз показывал на эту картину. Переводчик объяснил, что это легендарная сцена великого боя дракона с тигром, и как мы думаем, кто победил? Все молчали и только переглядывались — пришлось мне спасать пионерскую честь и тянуть руку, хотя мама и дергала меня за штаны, чтобы не высовывался. Сказал, что победил, конечно, тигр. Потому что тигры-то сегодня есть в любом зоопарке, а драконов ни одного. И еще — если бы тигр не победил, то разве назвали бы фильм «Смелый как тигр»? Главный китаец аж захлопал в ладоши, и тут же все стали аплодировать, а я покраснел до ушей и постарался сесть как-нибудь пониже.
А китаец рассказал, что тигр олицетворяет какие-то там хорошие наши силы, дракон — плохие не наши, а прячущаяся обезьяна — трусливых оппортунистов. И назидательно поднял палец.
После чего объявил, что картина тут висит не просто так и в честь дорогих гостей будет подано знаменитое блюдо кантонской кухни, одобренное самим председателем Мао — «бой дракона с тигром».
Я этого сам не видел, но маме приятельница потом рассказала, что сопровождавший нас московский подполковник как эту новость услышал — чуть со стула не свалился. Но тут встала наша партийная предводительница с ответной речью про нерушимую дружбу и победу, которую мы вместе одержим над империалистическими драконами, а оппортунистические макаки пусть трусливо сидят в своих кустах. Снова все захлопали, заиграла какая-то визгливая музыка, и мы принялись за закуски. Скоро и пельмени подоспели с сообщением, что это только промежуточное блюдо, а главное и знаменитое — впереди.
Мама мне сказала, чтобы я пельменями не очень увлекался, а то для «боя дракона с тигром» места не останется."
"И вот внесли несколько больших блюд и поставили на стол. Выглядел «бой» в точности как мясное рагу в нашей воздвиженской столовой, только поживописнее: куски мяса плавали в густом соусе вместе с какими-то листиками, травинками, морковными и редечными звездочками. Разложили по тарелкам, и пошло чавканье — особенно со стороны китайских товарищей громкое такое, с подсосом и прихлюпом.
Мама, по своему обыкновению, сначала попробовала соус — мазнула его лепешкой (они лежали горками вместо хлеба), понюхала, лизнула и поморщилась. Точно, шепчет, тот кролик по-черноморски, которым мы в Сочи едва не отравились. Помнишь, неделю животами мучились? Я-то хорошо помнил, и это воспоминание не прибавило мне аппетита, уже и так основательно приглушенного вкусными пельменями.
