– Чего ты хочешь этим добиться?!
– Что брать? – деловито интересуется не пойми откуда взявшийся Богдан, не обращая на меня ни малейшего внимания.
– Переноску, Агату. Можно еще компьютер, – коротко отвечает Марк.
Богдан пронесся по квартире, поймал и без того шокированного сегодняшним днем котенка, посадил в переноску, затем нашел компьютерную сумку, туда быстро и аккуратно уложил мой ноут. Еще несколько мгновений, и в одной руке Богдана переноска, в другой сумка.
– Готово.
– Уходим.
Марк взвалил меня на плечо и понес.
С минуту молчала в полном шоке. То есть вот как. Ни тебе мольбы о прощении, ни уговоров. Просто схватил и унес. Как будто такое варварство ему поможет. Очнулась, когда спустились на этаж ниже. Как я заголосила. Кричала и про пожар, и что насилуют, что только не кричала. В меня как бестия вселилась. Била Марка, куда дотянусь. Хотела укусить, но не смогла. Жалостливая не в меру. Марк под мои вопли, перерастающие в хрип, донес-таки меня до машины.
– Я все равно сюда вернусь! – громко и злобно пообещала я то ли Марку, то ли всем выглядывающим в данный момент из окон соседям.
Ни один человек не вышел и не вступился, хотя тут у нас у многих двери хлипкие и с хорошей слышимостью. Я тут с рождения живу, многих знаю.
Супруг запихнул меня в машину и сам сел рядом, Богдан на переднее сидение, а неизвестный мужчина в черном за руль. Щелкнули, блокируясь, двери. Машина сорвалась с места.
– Если ты думаешь, – начала было я веско и громко. Марк поморщился.
– Рита, пожалуйста. У меня голова раскалывается от громких звуков.
Давай все эти разборки отложим на…
– Пьянь, – веско припечатала я.
Богдан на переднем сиденье подозрительно хрюкнул, но промолчал. Для него такая сдержанность прямо не характерна. В салоне повисла давящая тишина, но ненадолго.
– Куда мы едем? – требовательно и громко спрашиваю я.
– Домой, – устало отвечает Марк. Ой, бедненький, прямо такой несчастный.
– Тогда разворачиваемся, мне не туда домой, мне назад, – еще громче говорю я.
– Рита, не надо рубить сгоряча.
Скоро я получу всю необходимую информацию, и тогда будем судить. Это время побудь дома. Мне так спокойнее будет."
"– Мне плевать, спокойнее тебе будет или не очень. Это похищение. Если ты сейчас не выпустишь меня из машины, то мне уже будет совершенно неважно, что там у вас было с Юлей.
Марк посмотрел на меня так, что мне отчего-то вдруг даже стыдно стало. Только от чего, непонятно.
– Разворачивай машину, – приказывает муж водителю. – Едем обратно.
