Ты слишком умен и интеллектуален. Тебе нужна девушка твоего уровня. А у Богдана уже такой возраст, когда уже скорее надо обзаводиться детьми и… требования можно снизить.
Ну и ну. Хочется настучать Арине по голове, чтобы мозг встал на место, но это не моя битва. Ободряюще и в то же время сочувственно сжала руку Марка.
– Мама, – начал было говорить муж холодным тоном, но тут дверь кабинета открылась, и к нам буквально влетела Юля, а следом зашел злой Богдан.
Юля тут же попыталась вернуться в общий зал, но Суворов грубо ее отодвинул, затем усадил на диван.
– Угомонись и не позорься.
– Да что такого? Я пришла сюда отдыхать. Я пока еще твоя жена и имею право здесь находиться.
– Вот именно, что все еще жена, так что не позорь ни себя, ни меня. Сколько там еще осталось? Через неделю можешь делать все, что хочешь.
– Богдан, вы с Юлей разводитесь? – удивленно спрашивает Арина, похоже, никто не поставил ее в известность.
– Да. По обоюдному желанию, – веско ответил Богдан.
Вот так.
Один сын женится без маминого ведома, другой разводится. Кажется, мама теряет свое влияние. Арина задумалась на мгновение, а потом состроила сочувствующую гримасу, но в глазах хорошо читается победный блеск.
– О, как печально, – расстроенно произносит Арина. Играет очень хорошо, фальши не слышно. – Как же так? Из-за чего? Вы ведь так долго были вместе, такая красивая пара. По интересам разошлись? Конечно, наверняка Богдан, как и все нормальные мужчины, все-таки хочет настоящую семью с детьми.
Юля неожиданно громко истерически расхохоталась.
– Как же хорошо, что вы больше не моя свекровь, – она насмешливо воззрилась на Арину. Юлю до сих пор сильно штормит, и это несмотря на то, что она сидит. – Я знаю, что вы ему пытались в последние годы кобыл для покрытия подбрасывать. Я с одной разбиралась. Сейчас я вас очень удивлю. Хочет Бодик детей. Безумно. Мы уже тысячу раз пытались, где только не лечился он. Не будет у него детей, ясно? Да его воротит каждый раз, когда надо к вам ехать, потому что знает, что с него опять будут требовать детей.
Даже меня уже достало его выгораживать.
В комнате повисла тяжелая тишина. Хочется закрыть глаза и уши. Не должна я была все это знать. Это тоже все не мое дело, но уже поздно."
"То, что происходило дальше, хочется когда-нибудь забыть, но вряд ли получится. Арина начала истерить, уточнять у Богдана, правда ли это, плакать, Юля при этом безостановочно истерично хохотала.
