Пятый свернулся на каменном выступе и сжимал в лапах что-то шуршащее. Предмет напоминал бумажный свиток, в который дракончик смотрел, уткнувшись носом.
«Он что, читает? – удивленно подумала Ласточка. – Драконы умеют читать?»
Когда она подобрала Небо, он, скорее всего, был еще слишком мал и драконьей грамоте не выучился. Получится ли обучить его человечьей?
«Погодите-ка, – подумала Ласточка. – Эти драконы все разных цветов». Она прищурилась. При свете огня и за дымом трудно было увидеть точно, однако постепенно ей удалось разглядеть пять разных видов чешуи: жёлтую, голубую, зеленую, чёрную и бурую.
Единственный цвет, который она видела прежде, был бурый, схожий с оттенком красного дерева, – как у болотных драконов.
И ни одного дракона с красной или оранжевой чешуёй, к которым она привыкла. За прошедший год ей то и дело попадались особи с белой или с грязно-белой шкурой, но ни тех, ни других внизу она не увидела.
«Неужели драконьих видов правда так много?
И как они уживаются, не пытаясь друг друга перебить?» Она-то думала, что красные с бурыми – враги, что драконы вообще нападают на сородичей иного вида.
«А что, если они на самом деле все друзья? – Дракончики в пещере вполне счастливо проводили время вместе, даже чёрненький, что сидел на выступе и сердито порыкивал на других. – Может, драконы ладят лучше, чем люди?»
Это отлично вписывалось в её нынешнюю Картину Мира, в которой драконы лучше людей, и точка.
Ласточка взглянула на Небо: таким грустным она своего дракончика ещё ни разу не видела.
Тут же захотелось прижать его к себе и обложить кроликами да улитками.
– В чем дело? – прошептала она по-драконьи.
Дракончик указал на самого крупного из драконов в пещере – бурого. Он играл с остальными, время от времени возвращаясь к костру и выдыхая в него пламя, чтобы огонь не погас.
Не отходившая от него желтая дракониха тоже дыхнула в костер пламенем. Бурый толкнул ее в бок и случайно сбил с лап, а потом смешно изобразил испуг, когда она вскочила и набросилась на него.
Тут же к ним подбежал и вскочил на вершину кучи-малы голубой дракончик, и некоторое время они клубком, визжа и рыча, катались по пещере.
Ещё год назад Ласточка решила бы, что это крики ярости и что дракончики вот-вот порвут друг дружку на лоскуты, но теперь она распознала в них звуки, которые иногда издавал Небо. То был драконий смех.
Ласточка не знала, как по-драконьи будет «одиноко». Не знала, как спросить у Неба, не хочет ли он завести друзей вроде этих, а не таскаться с ней.
