Потом, год спустя, показал на старый тоннель, который мама и другие женщины вырыли за несколько лет до того, – и объявил, будто установил в нём подпорки, сделав дорогу безопаснее, просторнее и лучше, а все согласились: о да, восхитительно, и сам Драконоборец – просто чудо! И нарекли проход Тоннелем Драконоборца, хотя коридор ничуточки не изменился.
Как никто не видел, что он – старый? Почему не помнили женщин, так упорно рывших его? Лиана тогда была совсем малышкой, но запомнила, как, стоя в ряду других детей, таскала корзины с землей – туда-сюда туда-сюда – и как мама говорила, что всем будет только безопаснее брать воду, не покидая пределов города.
Помнила, как отец закатывал глаза, насмехаясь, дескать, что за глупая затея!
Зато теперь план, видите ли, придумал он, и тоннель назвали в его честь, и все кивают и ликуют … даже мама. Лиана ненадолго задумалась, все ли хорошо у неё с головой.
Она задавала вопросы, из-за которых родители расстраивались и сердились, а учителя отмахивались, дескать, этого «нет в учебной программе», или «вот вырастешь – поймёшь», или «просто сиди тихо и порешай ещё примеров с доски, милая».
Когда ей исполнилось семь, у неё появилась добрая учительница, госпожа Лавр, и Лиана подумала, что, может, с ней повезёт. Она дождалась перемены, когда все дети отправились с вёдрами за водой к подземному озеру, и робко подошла к учительнице.
– Госпожа Лавр? Можно задать вопрос?
– Ну конечно, Лиана. – Госпожа Лавр сидела на полу и при свете факелов чинила ветхую книгу.
Она устало улыбнулась девочке и похлопала по полу рядом с собой.
– В-вы слышали вчерашнюю речь моего отца? – Лиана опустилась подле учительницы и подобрала выпавший из книги лист.
– В большом зале? Да, её все слышали. Явка была обязательной. Знаешь, что значит «обязательная явка»?
– Это когда прийти должны все, кроме детей. Мама меня, правда, все равно взяла.
– А. – Госпожа Лавр наморщила лоб. – Надо же. – Он сжала её ручку в ладонях. – Ты испугалась, золотце?
Лиана вспомнила мерцание факелов, кричащую толпу, связанного паренька в рваной зеленой форме, что, сгорбившись, стоял подле отца.
Испугалась ли она? Мама всегда брала её с собой на церемонии изгнания, но Лиана засыпала у неё на плече, жалея только, что нельзя лечь в кровать как обычно.
Правда, вчера она не уснула. Она вроде знала ссыльного. Этот был из добрых дозорных, которые после вахты за пределами тоннелей угощали школьников персиками.
