Дождь не прекращался всю ночь, пока она думала, что бы сказала отцу, и продолжался весь следующий день. К вечеру к нему добавились ветры едва ли не ураганной силы, так что крыша храма защищала от непогоды лишь с большой натяжкой.
Листик, Лиана и Нарцисса сгрудились, накинув плащи, и пытались придумать, как им быть. Уснуть все равно не удалось бы, хотя Глыба спокойно растянулся на пледе неподалеку и вовсю храпел. Ноги у Лианы даже в сапогах мёрзли, а дождь так и попадал под плащ – капли били в лицо и стекали за шиворот.
От этого чувство безнадёги только усиливалось. Может, Лес был прав, и никто – будь то один человек, двое или трое – ничего поделать не мог?
– А если отправиться в Нерушимый город, – предложила Нарцисса, – и попросить владыку написать письмо, объяснить, что он с Листиком не знаком и ни с кем не сговаривался?
– Путь туда и обратно займёт много времени, – сказал Листик. – И потом, вряд ли можно доверять самому Неуязвимому. Если попросим помощи, он может воспользоваться бедой в вашем городе и захватить его.
Или устроить ещё что похуже.
– А может, поторговаться с отцом? – спросила Лиана. Она достала из кармана в плаще сапфир и полюбовалась, как влажно блестят в темноте его грани. – Отдадим ему камень, если он всех отпустит. Хотя я не уверена, что этот самоцвет настолько ему нравится.
– А я по-прежнему уверен, что вы правы и надо вернуть сокровище драконам, – сказал Листик.
– Мне кажется, папе и Доблестью-то править не нравится, – призналась Лиана. – Он был бы куда счастливее, если бы мог днями напролет кутить с друзьями, рассказывая свои драконьи истории.
– Он вздохнула. – Жаль, дозорным не удалось воплотить свой настоящий замысел. Теперь, даже если отец отпустит их, то уже не поверит им и не разрешит выборы.
Позднее, уже ночью, дождь наконец перестал, и все уснули, привалившись к стене. Не спалось только Лиане, и она отправилась через лес к руинам.
«Почему папа причиняет людям зло?» – гадала она, ведя рукой по почерневшей стене.
Отца и Глыбу изменило одно и то же событие: убийство дракона и гибель Розы. Так почему тогда дядя сделался угрюмым и замкнутым, а отец стал утверждать свою власть, употребляя её во зло?
Лиана присела на крылечко одного из домов и достала сапфир. Лунный свет отразился в камне и заиграл глубоко внутри камня, словно пойманный и пленённый дух. Лиана взяла сапфир в обе руки и, закрыв глаза, прижалась к нему лбом.
«Что мне делать? – мысленно обратилась она к камню.
