Кидаю тебе меч и сама с оружием бегу убивать драконов! Из нас получилась бы славная команда, скажи? Я бы помогла тебе защищать деревню. Но сперва связала бы шаманов и спихнула в погреб с гнилой картохой».
Листик снова попытался вообразить шаманов молодыми: как они шныряют по дворцу, крадут ценности и улепётывают во все лопатки назад в горы. Может, в те времена красть было проще? Может, тогда драконами правила другая, не такая свирепая королева, или ещё что … Представить, как надменный и зловещий мастер Форель вот так лезет на скалу, у Листика решительно не получалось.
Ласточка у него в голове захихикала.
Примерно посреди ночи руки уже дрожали от усталости. Слышно было, как гости расходятся; Листика обдавало порывами ветра, когда они поднимались в воздух. Внизу слуги прибирались на плато после пира. Уцелевших зверей собрали и понесли назад во дворец, но Тимьяна среди остатков застолья Листик не видел.
Затылок и шея мёрзли, кончики пальцев немели. Листик уже начинал промахиваться, когда тянулся к новым упорам.
«Надо отдохнуть», – сказал он себе.
Посмотрел вверх и понял, что почти достиг узкого выступа. Снизу казалось, что перелезть через него будет тяжело … но если взобраться на карниз, то, может, получится устроиться там и поспать."
"Листик стиснул зубы и заставил себя продолжить подъём. Еще один крохотный упор … ноги едва помещаются в узких щелочках … на дюйм выше … кончики пальцев болят, мускулы сводит … приподняться на левой ноге … Наконец, он уцепился за краешек карниза и из последних сил втащил себя на него.
Тут едва уместилось бы два человека бок о бок, вдоль склона. Из трещины в камне торчал чахлый кустик, как бы говоря Листику голосом Ласточки: «Это МОЁ убежище, найди себе другое!»
Листик рухнул на камень. Все тело болело, особенно плечи. Нет, сильнее болели пальцы … а может, и ободранные коленки.
«Вот посплю, и все пройдёт», – сказал себе Листик и закрыл глаза.
Он спал глубоко, без снов, но потом его неожиданно разбудил испуганный рёв сотен драконьих глоток.
Листик сел так резко, что чуть не сверзился с уступа. Какое-то время он жался к склону, цепляясь за колючий кустик и чувствуя, как бешено бьётся в груди сердце.
Небо почернело от кричащих драконов. Драконы вопили, драконы ревели, драконы толкались, спеша взлететь как можно выше.
«В чем дело? Что их так напугало?»
Вытянув шею, Листик посмотрел в сторону тюремной арены, на которой будто вулкан изверг фонтан чешуи и дыма: это взмывали ввысь драконы.
