«Что, если это «привет» от менталиста? Но как? Драконица совершенно точно не залетала в город!», я с досадой вздохнула.
— Целитель Исар, — позвала я, когда тишина, разбавленная воем охранной сети, стала какой-то слишком звенящей, — вчера я много колдовала. И только потом задумалась, что, быть может, не стоило этого делать.
— Отчего же? Вам нельзя было отдавать свою магию, а использовать — отчего нет? — улыбнулся целитель.
— Как это работает?! — возмутилась я.
На что Исар громоподобно расхохотался:
— Эти возгласы я каждый раз слышу от своих учеников! Отдавая магию, добровольно или не добровольно, маг ничего не получается взамен.
Контур передачи силы замкнут. Когда маг колдует, он получает немного энергии от окружающего пространства. Совсем немного, но этого достаточно для того, чтобы подстегнуть выработку собственной силы. Этим пользуются боевые маги — колдуют до истощения, раскачивая свой резерв. Вот и вы вчера сделали себя на сотую долю процента сильней!
— Целительство — одна из самых противоречивых магических дисциплин, — проворчала я.
— Вынужден согласиться, — кивнул Исар. — Вот и сейчас, к слову, после ритуала детям нужно как можно больше магии вокруг них, но при этом нельзя использовать портал. Хотя внутри портала просто прорва силы! И самое страшное, что пока не удалось узнать, отчего возник этот казус. Но всякий раз, когда очередной умник рисковал и использовал портал, несовершеннолетние драконы в лучшем случае теряли магию.
— А в худшем? — прошептала я.
— В худшем — умирали, — Исар мрачно покачал головой, — я с трудом избежал искушения проверить свою теорию.
И то лишь потому, что мой коллега убил своего младшего брата именно таким способом. Конечно, он пытался спасти малыша, но… Прошло с полсотни лет, но я все еще помню тот горестный материнский вой.
Я поежилась. Мне бы не хотелось стать свидетелем такого горя!
Через несколько минут мы вошли в целительский покой и прошли в ту самую палату, в которой я несколько раз спала. И должна была поспать еще раз, но не сложилось.
Приняв у Исара Марка, я уложила мальчика в свежую постель и поправила одеяло.
Бледный Альдис не сводил взгляда с детей. И у меня, если честно, не было для него добрых слов. То есть, я бы хотела сказать что-то утешительное, но у меня не получалось ничего придумать. Поэтому я просто села на постель рядом с ним.
— Моя глупость в очередной раз ставит их жизнь под угрозу, — хмуро проговорил Альдис.
И в этот момент я, кажется, нащупала правильные слова:
— Нет, вовсе нет.
