Надо держаться от дракона подальше, но… Мы связаны на долгие годы.
— Да сколько ж можно-то!
Я настолько устала от собственных противоречивых чувств, что просто взвыла, когда опняла, что мне хочется сбежать и, одновременно остаться в Острошпиле навсегда.
— Гарри?
Голос Альдиса заставил меня глухо застонать:
— Вы слышали, милорд?
— Я надеялся, что мы все же вернулись к прежнему непринужденному общению, — удивился дракон. — Что случилось?
А я… Я просто замерла, пытаясь найти правильные слова.
Но, не найдя их, решила соврать:
— Лестницы.
— А. Понимаю, — он кивнул. — Их немало.
Мое ответное мычание не несло особой смысловой нагрузки, но дракону хватило. И мы вместе, практически рука об руку, направились к его кабинету.
Искоса поглядывая на Альдиса, я отметила и темноту под глазами, и горькую складку в уголках губ. Кажется, лорд Дальфари много и трудно работал, но… Над чем?!
«Появился намек на проклинателя?», предположила я. «Но почему сейчас? Ох, неужели внучки старухи Бьергдис пали жертвой того же мерзавца, что и Лотта с Марком?!».
От этих мыслей мне подурнело. Мне казалось, что на Кристаллическом Пике нет особых проблем. Да, конечно, есть драконы, которые не любят людей, но… Они ко мне и не приходят!
Лорд Дальфари тщательно притворил за нами двери и активировал глушилку.
— Альдис?
— Вольно или невольно, Гарри, но вы стали частью моей семьи, — он заложил руки за спину и прошел к окну. — А недавно еще и открыли мне глаза на то, как преступно слеп я был раньше.
Не дожидаясь разрешения, я села в удобное кресло. Взгляд скользил по широкой спине Альдиса, по его рукам. Свет, падавший с окна, обрисовывал контуры его тела так, что он казался частью гравюры из старой исторической книги.
— Дети прячут от меня портрет своей мертвой матери, а я не нахожу в себе сил пойти и отнять его, — продолжил он. — И стоило бы вас винить в потворстве, но… Вы многого не знаете.
— Она нужна им, — тихо проговорила я.
— Они не могут ее помнить.
— Но помнят, — возразила я.
— Лотта видит ее во снах, я часто это слышала.
Дракон кивнул и обернулся ко мне:
— Я знаю. После таких снов, как правило, наступает ухудшение в их состоянии.
Альдис скользнул по мне взглядом, и я невольно поежилась. Мне показалось, что он просветил меня насквозь, узнал все мои потаенные мысли и желания. Такой взгляд… Пугал?
Нет. Но настораживал.
— Им не было и года, когда отец моей жены погиб. Длинные руки Лькарины дотянулись и до Сапфирового Пика.
