Драгоценности явно были подложены до того, как я пришла сюда, а значит…
Злобное шипение драконицы сбило меня с мысли:
— И не обживешься, маленькая дрянь. Никто не потерпит рядом с собой воровку!
Тариалис вытащила из кармана юбки тонкие шелковые перчатки и натянула их:
— Чтобы моя аура не сбила ауру того, кто последний прикасался к драгоценностям!
И вот в этот момент мне стало страшно. Что, если они подсунули мне их за ужином? Что если…
«Никакой паники», осадила я саму себя.
Поднявшись, я, не смущаясь ни Миттари, ни Тариолис, скинула сорочку и принялась одеваться.
Без магии. Больше того, я не стала снимать варцинитовую глазурь — ради тех же целей. Все мое останется при мне.
— Ведите, Миттари, — хмуро проговорила я. — И сколько сейчас времени?
— Шесть утра, леди Гарриет, — целительница чуть повеселела и шепнула, — я не верю, что это вы.
— И я не верю, что это я, — хмыкнула я. — Где, м-м-м, эпицентр этого всего?
— В рассветной гостиной, леди Бьереми-старшая хотела встретить солнце, оттуда великолепный вид.
Там-то и обнаружилась пропажа, — отозвалась Миттари.
— Вы, милочка, будто на стороне воровки, — процедила Тариалис.
Отвечать ей целительница не стала, а просто толкнула двери, ведущие в незнакомую мне доселе комнату.
Тут Тариолис оттирает нас в сторону и первой врывается в гостиную:
— Клянусь своей жизнью, что обнаружила пропажу в спальне Гарриет Аддерли!
Затем драконица опустилась на колени и склонила голову, выставив перед собой руки в перчатках.
Я в это время осматривалась. Исар и Хейддис стояли в стороне, что-то негромко обсуждали. Кассандра полулежала в кресле, ее дочь сидела подле нее и обмахивала мать веером. Принюхавшись, я отметила, что сильно пахнет зельями.
Лорд Дальфари же стоял у окна, заложив руки за спину. И вот его-то реакция меня и испугала.
«Неужели он поверил?!», замерла я. И еще раз прокляла свои вчерашние мысли о тонкости и изяществе замыслов Кассандры Бьереми.
— Почему ты молчишь, воровка? — выпалила Сесилия, — самое время просить прощения!
— Я не брала ваши вещи, — ровно проговорила я.
— И…
Тут вскинулась леди Бьереми-старшая:
— Ты посягнула на родовое украшение! Я вернусь на Сапфировый пик и подам прошение о выдаче тебя на наш суд. Кто тебе заплатил? Кто через родовой артефакт хочет искоренить род Бьереми?!
Она практически кричала, но…
— Довольно, — резко произнес Альдис. — Я приношу свои извинения за произошедшее.
