Он встал так, чтобы оказаться на линии между мной и драконицей и это, неожиданно, согрело душу.
— Меня убеждают покинуть Острошпиль, — хмыкнула я, — временно.
— Вам показалось, — процедила драконица, — я говорила о совершенно другом.
— Лорд Дальфари узнает об этом, — холодно проговорил дракон.
— Как и о том, что кто-то напал со спины, мне пришлось активировать артефакторный щит, — сладко пропела я.
Хейддис полуобернулся и окинул меня взглядом. Щит покрывает непосредственно владельца — кожу, волосы, а одежда… Одежда, как правило, страдает.
Вот и сейчас на моей блузке осталось несколько прорех.
«Вот только мое слово против слова драконицы», я прикусила губу.
— Вы верите этой выдумке? — в тон моим мыслям отозвалась Тариалис.
— Хильда, — мягко улыбнулся Хейддис, — мы знакомы столько лет… Скажи мне, Хильда, что ты забыла на вершине Запретной Башни? Ты знаешь, кто жил здесь последним. Ты знаешь, что с ней произошло. Ты знаешь, что всем запрещено сюда подниматься без особого распоряжения лорда Дальфари.
Так как ты здесь оказалась?
— Шла следом, — сухо ответила драконица, — мне показалось…
Хейддис взмахом руки заставил ее умолкнуть:
— Это ты будешь рассказывать лорду Дальфари. Леди Аддерли, вы — первая.
И, уже уходя в прыжок, я услышала, как он ворчит:
— Мне что, разорваться надвое, что ли?!
Уже в саду я попала в цепкие ручки Фанндис, которая тут же обнаружила свежие прорехи:
— Неужели юная драконица решила силой избавиться от соперницы? Она выглядит подобно ядовитому цветку, что жалит исподтишка, а не вот это вот.
И няня ловко подцепила пальцем мою блузку.
— Прибыла ее почтенная мать, — я закатила глаза. — Проведать внуков.
— Не хочу никого обидеть, — Фанндис сверкнула взглядом в сторону Хейддиса, — но если бы мужчина свел в могилу одну мою дочь, я бы не захотела подсунуть ему и вторую.
Хейддис вскинулся:
— Все было не так!
— Но выглядит — так, — припечатала няня, — и я веду не к тому, что лорд Дальфари плох, а к тому, что мать юной драконицы нехороша!
Оставив няню и дракона препираться, я поспешила в шоковерну.
Конечно, я понимала, что внутри нет гостей — няня бы не оставила зал, но…"
"Мне хотелось скорее натянуть фартук и встать за стойку. Когда-то давно моя жизнь проходила в подобном Острошпилю замке. Я неслышимой тенью скользила по паркету, принимала полные яда комплименты и отвечала, признаться, столь же мерзкими ремарками.
