Прямо скажем, к ежедневным порталам я привыкать не хочу.
— Миттари, проводи леди Аддерли на самую высокую башню Острошпиля, — распорядился Исар.
А после подхватил браслеты и осторожно уложил их в футляр.
— Я никогда не слышала о таком даре, — сказала девушка, когда мы вышли из целительского крыла.
— Просто его не все развивают, — я пожала плечами. — Нас называют прыгунами. Это довольно ограниченный талант. И самым серьезным его ограничением я считаю тот факт, что не могу никого с собой прихватить. Ни котенка, ни ребенка.
Мы медленно прошлись по широкому коридору, свернули направо, прошли через анфиладу бежево-золотых комнат и пришли к высокой арочной двери.
— Главная башня замка, — торжественно проговорила Миттари. — Раньше эта башня принадлежала матушке нашего лорда.
— В газете была заметка о том, что в прошлом месяце двери Острошпиля были открыты для тех, кто желает почтить память покойного лорда Дальфари. Но о леди Дальфари я ничего не слышала.
— Матушка нашего лорда нашла покой в Озерном Крае.
Не в смысле упокоилась, а в смысле удалилась от мира.
Я только головой покачала. Никто не спрашивал моего мнения, а потому я и не стала ничего говорить. Только… У нее тут внуки на грани жизни и смерти, а она там упокоения ищет. Очень удобно, ничего не скажешь.
Мы миновали еще один коридор и оказались у подножия винтовой лестницы. Что странно, так это то, что эта самая лестница была окружена изящной кованой решеткой.
— Просто встаньте на ступеньку, и все придет в движение, — посоветовала Миттари.
— Как только я закрою решетку. Это чтобы никто не упал.
Мы проплывали мимо разных этажей, но рассмотреть что-либо не представлялось возможным — и мебель, и стены были закрыты белой тканью.
— Лотта и Марк не скучают по своей бабушке? — как бы невзначай спросила я.
— Они ее не помнят, — Миттари нахмурилась, — а ведь, правда, и я ее не помню… Мы виделись один или два раза, я тогда едва справлялась с учебой и боялась потерять доверие наставника. Хах, боюсь, я бы ее не узнала при встрече!
На вершине башни было ветрено.
Но, зато, город был прекрасно виден. Вот только…
— Уже темно, — цокнула я. — Не могу сосредоточиться. Что это?
Где-то в стороне, как будто в море, нет-нет да и появлялись одинокие сиренево-фиолетовые искорки.
— Одинокий перст, — сходу соориентировалась Миттари, — там есть внешние варцинитовые жилы, но их добыча слишком сложна. Покойный лорд Дальфари запретил разработку этого огрызка скалы после гибели нескольких рабочих.
