О боги!
Иллюзия пустой комнаты растаяла и я поняла, что нас окружают залежи обработанного и ограненного варцинита!
«Все это можно восстановить», вспомнилось мне. Насколько же богата варцинитовая жила под замком?!
— Мы держим это в секрете и почти не продаем камни, — Альдис тяжело вздохнул, — не хочется привлекать внимание. Сейчас, когда Лькарина замкнулась в себе, драконьи войны снова могут вернуться. Пока просто нет достойного повода.
— Вы ради этого выбрали все поверхностные жилы? — тихо спросила я.
— Чтобы шпионы других Пиков могли доставить своим хозяевам нужные сведения?
— Истинно так. Как видишь, часть камней упакована в шкатулки, а часть лежит россыпью. Это от того, что пока никто из лордов Дальфари не нашел столько свободного времени, чтобы рассортировать камни. Но нам в любом случае во вторую комнату. Туда, где хранятся истинные произведения артефакторного искусства!
В голосе Альдиса звучала искренняя гордость. И я, улыбнувшись, проговорила:
— Тогда идем!
— Не совсем, — он улыбнулся.
— Она сама к нам придет. Закрой глаза. Или не закрывай, но мельтешение довольно неприятное.
Пожав плечами, я справедливо заметила, что в моем случае вряд ли может быть нечто более неприятное, чем портал.
— Так что посмотрю, утолю любопытство.
Правда, на самом деле я больше наблюдала за Альдисом. За тем, как он старательно выплетал колдовские знаки. За ровными, спокойными движениями его рук. Мой дракон совсем не тревожился.
Можно было подумать, что мы зашли в сокровищницу просто так.
Просто посмотреть, восхититься творениями древних и…
«И нам совсем не предстоит бой с околдованными, ни в чем не повинными людьми и драконами». Горло сдавило. Я приказала себе не думать об этом.
Именно в этот момент россыпи варцинита начали таять. Они оплывали как свечи и впитывались в стыки плит на полу. А вместо них из стен выступили дымные очертания стеллажей. И едва лишь последняя варцинитовая крошка впиталась в пол, дым истаял, обнажив ряды несметных сокровищ.
— Да, за артефактами в нашей семье ухаживают лучше, — рассмеялся Альдис и кивнул на бархатные и холщовые подушечки, — когда-нибудь кто-нибудь их Дальфари сделает раскладку по годам создания. Но это точно буду не я.
Улыбнувшись, я спросила:
— Неужели так сложно? Всего четыре стеллажа — работы на пару дней.
— Обернись, — мягко сказал Альдис.
— Он был гением, верно? Тот, кто создал эту сокровищницу?
Пространство башни было сильно увеличено.
