А еще денег заработаю в таких командировках, как эта.
И никакого мозгоебства, как говорит Сомов. Самое главное.
К нам наклоняется Олег:
– О чем спор?"
"И все же обсуждать Диану ни с кем не буду. Я ее не планировал, вообще ничего не планировал. Январь плохо помню: так крыло. А потом как луч света или вспышка внезапная. Я оторваться от Дианы не мог. Сейчас вспомню – как помутнение. На работе вспомню, как обнимала, и улыбаюсь, на часы смотрю.
До сих пор глаза сами в ее сторону палят, пульс частит в предвкушении. У нее новый мужик, сказано отвалить.
Мы разного от жизни хотим: она – в моем телефоне лазить, а я – свободы. Ведь именно свобода и одиночество – главные плацдармы для роста. На котором я сосредоточился.
– Да так, – отмахиваюсь. – Знакомую увидел. Неважно.
Олег прищуривается, следом за ним парни.
– Кто следующий курит? – перевожу я тему, на мгновение поражаясь раздражению в собственном голосе. Че они пялятся все?
– О, а я ее знаю. Это же Дианочка Иванова!
– Эй, – одергиваю я. Какая, блядь, еще «Дианочка» для него.
– Паш, слушай, это же сестра той суки Оливки, которая на тебя повесить свой приплод от тренера хотела! Да? Или нет? Точно! Она!
– Давай полегче, – осаживаю Олега. – Я не хочу об этом вспоминать. Проехали.
– Давненько ее тут не было. Год, два? – обращается он к товарищам, игнорируя мое возмущение.
Я резко вспоминаю, почему общение с этими парнями сошло на нет.
– Да погоди, Паш, не дергайся. Не об Оливке речь. Щас покажу что-то.
– Что?
Сам вновь скашиваю глаза и сглатываю слюну.
Пиздец. Восемь лет был полностью уверен, что с Лидой мы состаримся. Все распланировали с ней: и как жить будем, и детей сколько родим, и как назовем. Мысли не было поменять что-то. С трудностями боролись. Ругались, мирились.
Неделя с Дианой – и перед сном теперь вспоминаю, как она свечки зажигала. Для меня. Чтобы атмосферу создать. А потом тушила специальной штуковиной на палочке. Для нас. В коротком шелковом халатике.
– Во, нашел. Гляди на нашу модельку. – Олег протягивает сотовый.
– Зацени, какова.
Я закатываю глаза. Нехотя поворачиваюсь.
И случается дикое. Едва взгляд касается экрана, меня взрывает изнутри! Все как-то одновременно: пульс вверх, в пот швыряет, злость бешеная. Дергаюсь и подскакиваю, ударив коленями стол. Кальян шатается, чуть не падает. Парни возмущаются. Мне такое не свойственно, я вообще человек довольно спокойный по природе.
Выхватываю телефон из рук и закрываю экран ладонью.
– Блядь, это че за херня?! – рявкаю.
