– А, да. Типа того. Было довольно весело. Но утро оказалось жестоким.
– Мне помогает пивко, а потом крепкий кофе.
– Я не могу пивко, я же в школе работаю.
– А я могу. Плюсы работы на себя.
Следует пауза. Я переминаюсь с ноги на ногу.
– Снега столько ночью выпало! – нарушает молчание Женя.
– Да, не говори, – продолжаю интересный разговор, теперь о погоде.
– Представляю, какие колеи. Как бы не занесло в повороте тебя. Могу отвезти. А потом забрать. Напиши только заранее время.
– Спасибо, Жень, я хочу еще в пару магазинов заехать.
Ты очень мил.
Сажусь в машину, прогреваю. Когда Женя показывает знак, что готово, искренне благодарю его, посылаю мысленно сто очков в карму. И давлю на газ.
Припарковав машину у школы, вновь беру мобильный. Провожу по экрану. Пусто.
«Лонг-Айлендами» Адомайтис меня напоил, а про самочувствие наутро спросить, видимо, постеснялся. Что ж, жаль. Он действительно мне понравился.
Семерка тает, съеживается. Трансформируясь в пятерку.
Снова пятьдесят на пятьдесят, в общем.
Ближе к обеду я беру тайм-аут и уединяюсь в комнате отдыха с чашкой капучино и печеньем.
Спать хочется страшно. Листаю сообщения – новых нет. У меня закрытый аккаунт в соцсети. Со вчерашнего дня никто в друзья не добавился.
Настроение почему-то стремительно портится. Капучино с сахаром имеет какой-то не тот вкус, а печенье и вовсе остается нетронутым.
Я откладываю мобильный экраном вниз. Делаю глоточек. Веду пальцем по шее. Там, где Павел целовал. Глаза закрываю. Приятно ведь было. Так приятно, что голову потеряла! Стояла на морозе и позволяла.
Дышала жарко, прерывисто. Чувствовала, как сильно он хочет, и млела.
Качаю головой. Утром Адомайтис не написал ничего. Вообще.
Потираю несчастную шею. И впервые думаю о том, что, может, ни я, ни шея моя ему просто… не понравились?
В этом, конечно, нет ничего страшного. Тысячи людей каждый день ходят на первое свидание, и далеко не всегда оно удачное. Я давно не в строю, вот и расклеилась. Павел вчера ухаживал, старался очень, иногда даже слишком.
Это было мило, мне казалось, что искра пробежала.
Или нет.
Телефон пищит, я подхватываю его так резво, что ненавижу себя. Жадно смотрю на экран. Там сообщение от Вики:
«Как там наш вчерашний хирург?» И куча смайликов.
«Никак. Молчит». Ставлю в конце точку, что передает мое настроение на сто процентов.
«Вообще молчит??? Совсем?»
«Совсем».
«Может, он номер твой неправильно записал?»
«Он дозвон вчера сделал. Да и мог у Матвея спросить. Знаешь, было бы желание».
