Я не сдерживаю громкого смешка.
– Ну окей, сам напросился.
Адомайтис снова кивает, не тушуясь.
А я… Боже, папочка! Фамилия Адомайтис так долго была ругательной в нашем доме.
С другой стороны, Паша прав: я действительно познакомилась с его бабушкой. И постоянно требую от него заверения и доказательств серьезности намерений. А сама… лишь отказываю. Ограничиваю. Указываю на место.
Пора. Наверное… Но как же страшно!
– Только подготовлю его. Хорошо?
– Валяй. Я тут. – Паша скрещивает руки на груди. – Никуда не спешу.
До семи утра понедельника у тебя есть время.
Я передразниваю его. Смахиваю пальцем по экрану. На экране лицо отца.
– Не отвлекаю, дочка? – бодро говорит он.
– Немного. Все в порядке. Как дела, пап? Что-то случилось?
– Случилось, Диана! – Отец широко улыбается. – Мы весь вечер до тебя дозвониться не можем. Смотри, кто к нам приехал!
Папа меняет ракурс, и на экране появляется знакомое лицо. Поначалу не понимаю, в чем срочность-то, ведь тетю в последние годы только так и вижу – на экране телефона.
Через секунду до меня доходит: тетя-то на экране, но она рядом с отцом! И вместе они на фоне родительского дома!
– Диана, привет! – кричит папина сестра. – Мы наконец-то приехали!
– Дианочка! – звучит голос Оливии. – Сюрприз, дорогая!
Я моргаю, и на экране рядом с тетей как по волшебству появляется лицо Оливии. Позади звучит голос ее сына, Антона.
– Привет, тетя Оливка! И Антон там?! – ахаю я. – А как?! Вы же в июле собирались!
– Пришлось поменять билеты, потом расскажем.
Все так внезапно случилось, что мы сами не поняли. Раз – и уже в Сибири. Когда ты приедешь?
Я перевожу взгляд на Пашу. Его лицо мрачнеет.
Вновь смотрю на Оливию, которая сжимает ладони и кричит:
– Боже, как я по тебе соскучилась, сестренка! Как же мне тебя обнять хочется!
Глава 39
Семья – это фундамент. Не так ли?
Надежный, крепкий, необходимый. Не представляю, как жить, если под ногами нет каменного оплота. Как любить, рисковать, развиваться, если не на что опереться?! С раннего детства я знала, что семья за меня горой, что бы я ни натворила, как бы ни оступилась.
И я сама была горой! За своих любимых… сражалась бы до последнего. Однажды я уже подвела родителей, когда привлекла внимание к нашей фамилии столь пикантным способом. Пошла поперек воли отца, которому Сергей сразу не понравился, и чем все закончилось?
Осмелюсь ли повторить тот трюк?
Да, еще как. Они любят меня. А я люблю их. Но теперь я люблю еще и Пашу.
Мама хлопочет на кухне.
