А отец, напротив, сказал, что даст денег на свадьбу, только если мы проживем год, и я не передумаю. Для папы не существует предрассудков.
– Это правильно.
– Да, он оказался прав. Нас хватило на полгода. Вернее, мне стало некомфортно уже в первый месяц. Мы совершенно разные! Но я терпела, делала вид, что все прекрасно. Думала, подстроимся, привыкнем. Потом поняла, что не смогу. Съехала. И мой парень меня слил.
– Со мной не терпи, – говорит Паша.
И я понимаю, что он снова о сексе.
– Мы с тобой стараемся быть откровенными друг с другом.
Паша как-то ловко переворачивает меня. Ахнуть не успеваю, как оказываюсь на лопатках, а он сверху.
Смотрим друг другу в глаза. Его нога протискивается между моих колен. Он держит вес на локтях. Дыхание учащается. В последнюю неделю мы много говорили о сексе, отчего я жила в постоянном возбуждении. Ждала его сообщений и действий. Но хитрый литовец не спешил, нагнетая.
– Когда ты захотела меня? – спрашивает он. Смотрит в глаза.
Моя душа падает в пятки. Деваться некуда, он прижимает меня к дивану.
Поэтому просто зажмуриваюсь и качаю головой.
– Я тебя – сразу, как увидел, – отвечает Паша на неозвученный вопрос.
Тепло прокатывается по телу. Я приоткрываю губы.
– Так бывает? – спрашиваю.
– Да.
– Ты был готов сразу заняться со мной любовью? В первый вечер?
Паша наклоняется и ведет носом по моей шее. Касается губами. Я закрываю глаза от удовольствия и запрокидываю голову. Подаюсь грудью вперед. Он обнимает меня.
Горячие губы скользят по коже. Моя ладонь зарывается в его волосы.
– Я приехала только на чай, – шепчу.
Рука проникает под мою футболку. Поцелуи становятся нетерпеливыми. Они ползут вниз, потом вверх. Пока наши губы не встречаются. Его язык влажный и вкусный.
– Я заразная, Паш.
– Ты мне нужна, – шепчет он. – Сейчас. Сильно.
Дрожь прокатывается по телу. Паша берется за края моей футболки и стягивает ее через голову. Я делаю то же самое с его майкой.
Он падает на меня и целует. А я обнимаю его.
Мозг отключается. Такое сильное желание, ни с чем не сравнимая похоть, подкрепленная фантазиями, которые в последнюю неделю усилились и терзали.
Мы целуемся и ерзаем друг на друге, это… просто потрясающе горячо. Мое возбуждение не такое, как обычно. Этот гад… каким-то образом – пошлыми разговорами, намеками, взглядами – в течение прошлой недели создал внутри меня… в самом низу живота напряжение. Острое, болезненное.
Я не просто хочу его тело. Мне нужно большее. Освобождение. Сейчас.
