Бежал, что ли?
– Прости, – выпаливает Павел, падая на диванчик рядом и впиваясь глазами в мою грудь. – Ух ты. Привет.
Ой-ой! Декольте и правда слишком. Зря я. Очень сильно зря…
– Ты бы хоть попытался! – возмущаюсь, рассмеявшись. – Не пялься так!
– Красиво, – роняет он коротко.
– Твой салат тебя ждет, – указываю я на тарелку напротив.
Услужливо заказала Паше «Цезарь» и горячее. Мы обсуждали меню в переписке, пока он в пробке стоял. Я даже ему фото слала, ну что за умница?
– Много работы, задержался, – объясняет он, не двигаясь с места и игнорируя еду.
– Ты вкусно пахнешь.
– Толпа из регионов? – уточняю, отодвигаясь подальше. От этих голодных, только с работы чуть бешеных мужиков чего угодно ожидать можно.
Сожрет и не заметит.
Агрессивный Адомайтис по-хозяйски кладет руку на спинку дивана, как бы обнимая меня. Демонстрируя всем вокруг, что девушка занята.
Качаю головой.
– Эй. Полегче, молодой человек. Попридержи-ка лошадей.
– Я рад, что ты дождалась.
– Да ладно. Думаю, ты бы тоже подождал, если бы у меня случился аврал на работе, – слегка смущаюсь перед его искренней благодарностью.
А потом случается следующее: наши глаза встречаются, звуки вокруг будто стихают.
Павел сидит нахально близко. Быстрым движением облизывает губы.
– Что? – спрашиваю я.
У самой по коже разливается тепло, снова ощущаю возбуждение. Стыдно за него. Но и остановиться не в силах. Как подсела на сексуальную иглу, так и слезть не могу с нее. Если совсем начистоту – быть возбужденной очень приятно.
Это ни с чем не сравнимые физические ощущения. В одинокой жизни их не хватает. Главное – ничем не выдать себя, как тогда с оргазмом.
– Ты мне нравишься, – произносит Паша.
– И не только тебе. Имей в виду, Паш, ко мне уже подходили знакомиться, – говорю с укором, флиртуя. – И звали присоединиться к компании.
– И ты отказала. Всем.
– У тебя оставалось пять минут, потом бы я приняла предложение. Считай, что успел…
Он тянется и целует меня в губы. Затыкая рот, шокируя напористостью.
Я упираюсь руками в его плечи и растерянно замираю.
Его губы холодные с улицы, то что надо для разгоряченной меня. Они прижимаются к моим. Делают приятное движение. На которое едва заметно отвечаю. Паша действует смелее и целует глубже, и я нежно прикусываю его в ответ.
– Обожаю, когда ты так делаешь, – шепчет он низко, шумно втягивает в себя воздух. – Пожалуйста, почаще.
Боже… Низ живота пронзает желанием. Я закидываю ногу на ногу. Какая же я шлюха в глубине души.
