Стоит помнить об этом, когда Паша вновь начнет убийственно улыбаться.
Я подхожу к машине, стучусь в окно. Сажусь на переднее сиденье.
– Привет, – говорю вежливо.
– Привет, – отвечает Павел. Потом усмехается: – Долго шла пешком?
– Вовсе нет, минут сорок – сорок пять, – парирую. – Папа не должен видеть нас вместе. Вообще не понимаю, почему нельзя было пересечься в городе. К чему спешка?
– Такая девочка хорошая, а папу обманывает. Ай-я-яй.
– Разговор закончен. – Я хватаюсь за ручку двери.
Павел не собирается удерживать.
Отворачивается, смотрит в окно. И я медлю.
Если бы он кинулся извиняться и хватать меня, я бы чувствовала себя оскорбленной и победившей. Сейчас же выгляжу неадекватной истеричкой. Остаюсь на месте. Мы молчим.
– Ты голодная? Можно было бы где-нибудь поужинать, – произносит Паша ровным голосом, и именно такая реакция разгоняет пульс.
Он владеет собой, скрывает эмоции. От меня. Ох.
– Нет, не голодная. Спасибо.
– Тогда я возьму себе что-нибудь навынос. Если ты не против.
– Разумеется, нет.
Машина трогается с места.
– Как работа? – спрашиваю я, невольно вспомнив Пашу в белом халате.
Точно. Тогда и родилась Ди-Ди. Когда он выглядит как врач, я теряюсь и начинаю нести всякую чушь. К счастью, хмурый Адомайтис не подозревает о моем новом фетише.
– Нормально. Думаю, не в последний раз приехали. Как ты провела день?
– Тоже супер. Хочу сразу похвалить Матвея, парень радует. Вроде бы взялся за ум.
– Он рассказывал, что рядом с тобой теперь всегда стоит швабра. – Улыбка трогает Пашины губы.
– Любопытный метод воспитания.
– Я предупреждала, что педобразования у меня нет. Так что психика ваших детей – это не моя проблема.
Адомайтис смеется.
– Меня все устраивает.
– Еще бы. На самом деле и правда пока все хорошо. Еще месяц, и отправлю его на каникулы.
– Какие еще каникулы? Ты не работаешь летом?
– Я-то работаю. Но детям надобно отдыхать.
Павел качает головой. Тем временем город заканчивается. Паша останавливает машину на выезде, где расположен киоск с фастфудом. Самая популярная точка общепита в городе.
– Точно ничего не взять?
– Точно.
Минут пять Адомайтис стоит в очереди, затем возвращается с двумя роллами.
– Вообще-то… я не просила, – говорю раздраженно. Почему меня сегодня никто не слушает? Мужчины сговорились?
– Это я себе. Оба. Но если хочешь, то угощайся.
Я фыркаю. Разговор не клеится. Мы едем по трассе и останавливаемся в кармане на обочине. Павел жует подряд два ролла с курицей и зеленью. Вытирает губы салфетками.
