Они уравновешивают друг друга.
- Но... – Лида запнулась, не зная, как возразить, а доля повторила опять. – Если идёшь – уходи. Сделай свой выбор, Лида.
- Забирай, забирай кукляху! - недоля сунула чурбачок Лиде в лицо. – Выгодный обмен.
- Оставьте фигурку себе, – отмахнулась от неё Лида. – Мой выбор - Николай!
- Но как же... – заверещали сёстры, когда доля присела на корточки перед безучастным волколаком. – Не отпускай его, оставь для нас! Для нас!
Доля словно не слышала их. Теперь она выглядела в точности как волколак, и только взгляд был осмысленным, не отрешённым.
Подхватив сеть зубами, она легко отбросила её в угол, а после боднула оборотня, пробуждая от заклятки.
Тот встряхнулся, приподнялся на разъезжающихся лапах...
- Отправишься с ней! – доля вернула прежний облик, неприметной обычной женщиной поднялась с колен. – Пойдёшь, куда поведёт. Следом за ней пойдёшь, понял?
Волколак покорно опустил голову, а потом медленно направился к Лиде.
Пёрышко тут же скользнуло в успевший сузиться проход, и Лида взглянула на оборотня, приглашая следовать за ним.
Под разочарованные завывания сестёр они одновременно протиснулись в коридор, и когда Лида обернулась, чтобы поблагодарить долю, позади обнаружилась только глухая стена. Проход снова закрылся.
До деревни добирались медленно. Лиде приходилось то и дело останавливаться, с тревогой вглядываться в бредущего позади Николая.
- Идём же! Пошли! Попробуй быстрее! – уговаривала она спутника, опасаясь, что доля может передумать.
Волколак шёл пошатываясь, опустив к земле угрюмую морду. Иногда останавливался, вздыхал тяжело и садился на снег. И тогда Лида опасливо приближалась, легонько трогала его понурую голову, и от жёсткой шерсти саднило ладонь, словно от наждака.
- Пойдём. Просто иди за мной. Пожалуйста! Так надо! – снова и снова просила она, и Николай нехотя поднимался.
Лида прозевала, когда началась метель. Она завивалась вокруг, плескала снегом в глаза, норовила перемести тропу, сбить с дороги, запутать.
И только рыжий огонёк заполошиного перышка мигал спасительным маячком сквозь белую шевелящуюся мглу."
"Постепенно Лида упустила из виду и его. Глаза заволокла пелена. Воздух смёрзся в груди, не давая возможности ни выдохнуть, ни вдохнуть. Тело сделалось лёгким, практически невесомым. Захотелось упасть на снег, зарыться поглубже и замереть.
Она и правда упала – только на что-то грубое, жёсткое. Под щекой закололо, резкий мускусный запах проник в нос.
