не смог противиться... отвёл к коробчонке...
- Ох, Тиша-а-а! Что же теперь? Что делать станем? Как Николашу вызволять?
- Виноватый я, заполоша! Ох, какой виноватый!
- Он оборотень? – Лида едва расслышала собственный голос. – Этот ваш Николай... он волк?
- Человек он! – пёстренькая курочка с рыжими лисьими ушами сердито клюнула её в руку. – Хозяин наш! Помолчала бы лучше! Из-за тебя всё! Из-за тебя!"
"- Почему из-за меня? Я-то в чем виновата! – резко вскинулась Лида и следом разрыдалась. Спрятав в ладонях лицо, она плакала горько, отчаянно.
Оцепенение, охватившее её, постепенно отступало. – Я не хотела сюда... домой... домой хочу... отпустите...
- Поплачь, Лидуха. Так то лучше будет... – чья-то широкая ладонь поладила её по спине, а после смачно захлюпало носом. – И мы с тобой... сиротинушки-и-и-и...
- А ну, хорош! – прикрикнула в сердцах заполоша. – Развели в доме сырость. Ну, перекинулся волком. Так и обратно сможет! Зато лихарку поборол! Да ты сам видал, Тихон, как он её...
- То ненадолго, - с сожалением прохлюпал Тихон.
– Нет на лихо полного укороту.
- А нам и не надобно. Главное, что девушку отбил. А там посмотрим.
- Эта бабка... она так изменилась! – Лида потёрла глаза.
- Опечина её показала, - заполоша протянула ей платочек, поправила сбившееся одеяло.
- И что теперь будет? Что мне делать?
- Так сразу не скажу... – протянула с сожалением волосатка. – Дождёмся Николаши, после решим.
- Она... лихарка... – Лида слегка запнулась, - кукляшку мою хотела, требовала, чтобы я отдала.
- Кукляшку? – заполоша округлила единственный глаз. – Вот значит как. А что за кукляшка?
- Поделка. Из дерева заготовка. Одноглазая... как и вы, - Лида покраснела. – Простите, я не хотела обидеть.
- Не обижаюсь я, - успокоила её заполоша. - Так и есть, что с одним глазом... от прежней жизни памятка...
- Зачем ей деревяшка-та? – озадачился Тихон.
- Чувства упрятать! Лихарке от людей только они и нужны – и радость, и счастье, и любовь – всё забирает. А в замен подселяет беды да тоску.
- И правда! - вдруг вспомнил Тихон. - Прежний хозяин сказывал, что есть у неё в лесу берлога, там всё и хранит.
- И все в куклятах? – поразилась Лида.
- В чурбачках, - Тихон кивнул. – Чтобы чувства не угасли, надобно их в дерево упрятать. И чтобы фигурки непременно человечьи были.
- Но почему человечьи? - не сообразила Лида. - Зачем?
- Чувства-то у человеков сворованы, а чурбаки вроде обманки. Удержат их внутри, не отпустят.
