— А то ведь надоело быть арестантом! Безрадостное это дело! Как они только терпят — настоящие арестанты? Скажем, тот же Подкова…
— Да, Подкова, — задумчиво произнес Раздабаров. — Подкова… Вот что, Карагашев. Ты нас тут малость подожди. А мы — мигом. Только слетаем в одно место и сразу же вернемся.
— Это еще куда? — удивленно спросил Лыков.
— К Подкове, конечно, — ответил Раздабаров.
— Это зачем же? — еще больше удивился Афанасий.
— Попрощаться надо с человеком, — просто ответил Раздабаров.
— Ну да, — согласился Лыков.
— Попрощаться… Я как-то об этом и не подумал. В самом деле… В общем, Карагашев, ты нас жди. Мы скоро.
…Утомленный последними событиями, Подкова уснул, едва добравшись до своих апартаментов. Однако же долго спать ему не пришлось. Сквозь сон он почувствовал, что кто-то трогает его за плечо.
— А? Что? — вскинулся Подкова. — Кого надо?
Рядом с ним стоял блатной-телохранитель.
— Тебе чего? — спросил Подкова.
— Там к тебе пришли, — сказал телохранитель. — Говорят, что по срочному делу.
— Кто еще такие? — зло спросил Подкова.
— Музыкант и Угрюмый, — проинформировал телохранитель.
Вид у Подковы был таким, будто бы он вот-вот готов произнести вслух множество витиеватых слов, но сдерживает себя из последних сил.
— Зови, — только и сказал он.
Вошли Раздабаров и Лыков."
"— И что вам надо от меня еще? — напустился на них Подкова. — В какую пакость вы хотите еще меня окунуть — старого и честного вора? Вы когда-нибудь исчезнете из моей несчастной жизни? Дадите мне умереть спокойно?
— Мы попрощаться, — сообщил Раздабаров.
— Отбываем мы для дальнейшего прохождения службы.
— А-а… — уже совсем другим тоном произнес Подкова. — Отбываете, значит…
— Да, — сказал Лыков.
— И пришли со мной попрощаться…
— Да, — сказал Раздабаров. — Ты уж извиняй за то, что разбудили.
— Это ничего, — проговорил Подкова. — Ради такого случая можно… А что, повязали «хозяина»?
— Повязали, — признался Лыков. — И не только его одного. А еще и его начальника, который давал ему указания. И еще многих повяжем.
— Ты глянь, — без особого удивления произнес Подкова. — Расплодилось фашистов… Что ж, прощайте, солдатики. Не поминайте лихом старого больного Подкову. Не такая уж он и сволочь. Может, где-нибудь мне это и зачтется.
— Вот что, Подкова… — Раздабарову вдруг пришла в голову мысль. Это была странная, но вместе с тем, как показалось Игнату, дельная мысль. — Как только мы выберемся из этого чертова лагеря, мы тотчас же с Афанасием похлопочем за тебя.
