— Этот мужик Светкин, как он их найдет? Такой же дурак, как и я когда-то…
— Я без комментариев обойдусь, ладно? — насупился Пахомов. — Скажу только, что история повторяется. В прошлый раз мы с Гертом вдвоем справились, а сейчас ресурсов побольше. Так что Гаранин этот
пусть лесом чешет… Вернее, пусть в своем лесу и сидит. А Светка — девка видная, найдет себе пару. Ну что стоим? Поехали!
Дорогой Иван размышлял над словами Вити Пахомова, и по всему выходило, что тот прав.
«Зато есть возможность посмотреть на ситуацию с другого берега.
Осознать, что, пока ты ходишь тут такой обиженный, где-то растет твой ребенок и кто-то другой называет своей твою женщину, — Бессараб бросил рассеянный взгляд на мелькавший за окнами Мицубиси город и внезапно подумал, что этот самый Арсений Гаранин попал в точно такой же переплет, что и он сам когда-то. — Брат по несчастью, — хмыкнул про себя Иван, — вернее по глупости. Сейчас явится какой-нибудь спаситель а-ля Иштван Цагерт, и этот самый Арсений никогда не увидит собственного сына или дочку, да еще и в Свете обретет врага, а мог бы получить замечательную жену.
Может статься, Пахомов прав и Гаранин просто забьет на девчонку, скрасившую зимнее одиночество. Сколько таких девиц проходит через его постель? Да тут и сравнивать нечего. Мальчик Ваня Бессараб двадцати лет от роду наломал, конечно, дров. Но был слишком наивен и доверчив, чего не скажешь о любителе леса. Разменял четвертый десяток и баб без числа, — Бессараб поморщился, понимая, что такая жизнь вполне устраивала Светкиного любовника.
— Да и ее тоже. Взрослые люди, — пронеслось в голове. — Погуляли и разбежались. Никто никому ничего не должен». — Он всмотрелся в знакомый пейзаж за окном. Машина ехала по соседней улице.
— На углу останови, Вить, — попросил он Пахомова. А когда, уже собравшись выходить, протянул руку для прощания, то наткнулся на насмешливый взгляд Пахома.
— Ты небось дорогой всю свою жизнь в голове перекрутил, — хмыкнул Витька. — Как уж сложилось, Вань…
— Что сейчас говорить, — устало бросил Бессараб, покосившись на сына Цагерта и дочку Пахомова, сидевших на заднем сидении.
— Мы сами строим свою жизнь. Каждую минуту принимаем решение.
— Вот и тот парень принял…
— Давай каждый будет за себя, — отмахнулся Иван. — А за того парня — это при СССР была многолетняя акция, и ничем хорошим она не закончилась.
— Давай, — пробурчал Витька, пожимая руку и прикасаясь щекой к щеке давнего недруга. — Ты для нас родственник и навсегда им останешься.