Я хочу переодеться после… — она не договорила, голос дрогнул, а из глаз вновь полились слезы.
— Не торопись, я буду тебя ждать.
Зашел в кабинет и сразу подошел к бару, налил виски в стакан и осушил залпом. Налил второй и заметил, как подрагивают руки. Сжал их в кулак. Внутри такая глухая ярость бушевала, которая не могла вырваться наружу. И нутро скручивало от боли потери, такое чувство, что отрубили тупым ножом жизненно важный орган, и я подыхаю. Медленно. Болезненно. Подошел к столу и достал из ящика пачку сигарет, закурил.
Бросил давно, дурная привычка. Но сейчас мне нужен был никотин. Сделал глубокую затяжку и выпустил струю дыма через нос. Я снова и снова прокручивал в голове все известные факты.
Примерно месяц назад Даян просматривал документы по своему сектору, который я доверил ему, и нашел какие-то расхождения. Я сказал ему, чтобы он забил, мелкие кражи и воровство всегда были и будут. Но он не послушал. Он стал одержим этим всем. Ему казалось, что за этими цифрами скрывается нечто большее.
Наиль сказал, чтобы младший продолжал играться, раз ему нравится, и я дал добро. Если бы мы только знали, к чему это все приведёт. Какая-то мразь посмела убить брата. Его нашли в мусорном контейнере с простреленным черепом, без кистей рук, глаз и зубов. Кто-то пытался избавиться от следов преступления.
Я ослабил узел галстука. Мысли о брате вызывают физическую боль. Почему он не обратился ко мне или к Наилю? Почему сделал все сам? Я знаю, что он хотел показать нам, что способен на многое.
Блять! Мой младший брат мёртв. А ублюдок, который его убил, до сих пор дышит. Но это ненадолго.
В кабинет постучали, я затушил окурок в пепельнице.
— Заходи.
Лейла вошла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь. Девочка переоделась в домашний спортивный костюм и села на кресло, подтянув коленки к груди. Малышка сморщила носик и к чему-то принюхалась.
— Ты что, опять курил? — недовольно спросила она.
— Прости.
— Ты же обещал, что бросил.
— Бросил.
— И почему я тебе не верю? — дочь закатила глаза.
А я не мог не отметить того, как она на мать похожа. Один в один как Дария. Я потер центр груди, то место, которое принадлежит усопшей супруге.
— Те… Те, кто убили Даяна, ты знаешь, кто…? — спросила дочь.
Я внимательно посмотрел на нее. Слишком рано стала взрослой. Взгляд такой прямой, хочет знать ответ.
— Ещё не знаю. Но обязательно узнаю, — честно ответил.
— Хорошо. Пусть страдают, — твердо ответила дочь.
