— Ну что ты такое говоришь? Карим — приличный мужчина и ведет со мной себя, как джентльмен, — ответила я."
"— Ага, ты поэтому покраснела, как маков цвет? Знаю я таких джентельменов. Вон Петька мой тоже окучивал меня несколько недель. Цветы дарил, в кафе водил, а потом показал свою натуру.
— Какую натуру? — не поняла я.
— Какую, какую, — передразнила меня приятельница. — Козлячью, Зара.
Я не выдержала и засмеялась.
— Мне кажется, Карим не такой, — мечтательно парировала я.
— Ну-ну, все они не такие.
Ладно, пойдем работать.
* * *«Жду тебя на улице» в конце рабочего дня пришло сообщение на телефон. Я широко улыбнулась.
«Уже иду» быстро напечатала в ответ и подбежала к зеркалу.
На мне было надето строгое серое платье в белую полосу длиной чуть выше колен, а на ногах удобные туфли со шнурками без каблуков. Волосы я решила собрать в хвост, а на лице минимум макияжа, лишь тушь и блеск для губ.
— Все, я убежала, до завтра, — попрощалась с сослуживицами и пошла на улицу.
Карим ждал меня у ворот сада. Как только его увидела, сердце пропустило удар.
— Привет, — поздоровалась с мужчиной.
Его темные глаза пробежались по моему телу, ничего вызывающего, но мне стало жарко.
— Привет, красивая, — мягко сказал и притянул к себе для поцелуя в щеку.
Внутри все затрепетало от этого прикосновения.
Карим открыл мне дверь, и я села на переднее сиденье, пристегнулась ремнем.
— Предлагаю поехать на ужин, как ты на это смотришь? — спросил, выруливая на дорогу.
— Отличная идея.
Кариму позвонили, я не стала прислушиваться к разговору, отвернулась к окну и смотрела на сменяющийся пейзаж за окнами и думала о том, как сильно поменялась моя жизнь за несколько месяцев.
Я переехала к дяде и его семье полгода назад, когда умер дедушка. Он не оставил завещания, и дядя, как прямой наследник, решил продать дом. Я была против, но меня никто не слышал. Я даже оплакать не успела дедулю, как мне пришлось собрать вещи и переехать в совсем незнакомый город.
Я недавно окончила университет, и найти работу в детском саду не составило труда. Мне выделили комнату, которую я делила с тремя дочками дяди Дилявера. Две девочки были погодками, а третья — совсем малышкой двух лет.
Я должна быть благодарной, что дядя приютил меня, потому что других родственников нет. Родители умерли, когда я была подростком, бабушка ушла вскоре после них, оставался лишь дедуля… Но Всевышний решил и его к себе призвать.
