Какого хрена я вообще о ней думаю постоянно? Она — средство достижения цели, ни больше, ни меньше. Но, бл*ть, после того, как я срезал с неё платье, я едва не свихнулся. Повело, как мальчишку, тёмное, вязкое желание накрыло такой мощью, все стоп-краны едва не сорвало. Она п*здец красивая. Лицо, фигура — идеальная. И осознание того, что она для него надела то бельё, готовилась, что он её трогал, ласкал, трахал… Я едва не взорвался. Такая чернота лютая внутри поселилась. А потом она сказала, что ей противно. Пришлось уйти из комнаты, чтобы не жалеть потом ни о чем.
Странные желания она вызывает, неправильные. Мне даже думать не хочется о том, что после того, как я пришёл к себе, то дрочил в душе на свою юную супругу, как чёртов малолетка в пубертате. Мне всегда казалось, что холодный контроль — моя сильная сторона, но с Зариной он просто улетучивается. Мне не нравится, как она действует на меня, нужно быстрее что-то решать с ней.
— Бл*ть, — закричал Наиль, отбрасывая от себя телефон.
Я приподнял бровь, глядя на брата.
— Эти журналисты просто достали! С самого утра наяривают. Новость о твоей свадьбе разлетелась быстрее, чем лесной пожар. И откуда они вообще знают мой номер?
— Именно поэтому я выведу Зарину на званый ужин к губернатору.
— Ты уверен, что это хорошая идея? А если девчонка что-то вытворит? Вспомни, сколько Милаха крови мне выпила прежде, чем у нас срослось.
— Помню. Но Зарина другая, она прекрасно осознает, как себя вести, что делать и как общаться с людьми.
Наиль долго смотрел на меня, и я читал каждую мысль, которая рождалась в его лысой черепушке.
— Ты так уверен в ней, брат. Ладно, я не за этим тебя позвал, — брат меняется в лице и кладет папку на стол. — Перед тем, как начнёшь просмотр, я бы советовал тебе выпить.
Я нахмурился и придвинул папку к себе. Какого чёрта Наиль говорит? Раскрыл материалы и чем больше читал, тем больше понимал, что брат прав — надо выпить.
Я встал с кресла и подошёл к бару, налил два стакана виски, один передал брату, а свой залпом осушил.
Подкурил и медленно выпустил дым через нос.
— Как? — только и мог выдавить из себя. — Какого хрена мы ничего не знали?
— Никто не капал в этом направлении. Я сам, когда получил эти данные, ох*ел.
Мы замолчали, потому что сказать нечего. В этой папке дела Карима Аязова за последние пять лет. Все оказалось куда глубже и извращеннее, чем нам казалось. Этот больной ублюдок продавал женщин и детей в сексуальное рабство и на органы.
