— Амирхан? — всхлипнула она и бросилась мне на шею.
Я прижал худенькое тело девочки к себе и чувствовал, как она сотрясается от рыданий. Внутри такая злость поднялась. Она не должна через всё это проходить! Клянусь, я убью эту тварь.
— Анита, послушай меня, хорошо? — отстранил малышку от себя и вытер слезы со щёк, она шмыгнула носом и кивнула. — Где Зара и сёстры?
— Они… С Каримом в задней комнате, где нас держали… — она снова заплакала, но быстро взяла себя в руки. — Он отпустил меня и велел тебя найти… Передать, если ты не уйдешь, он всех убьёт, — прошептала последние слова.
— Хорошо. Ты в безопасности. Сейчас тебя Алим выведет отсюда, — сказал я.
— А ты? Ты не пойдешь? — спросила в ужасе. — Он же их убьёт! Амирхан!
Я поднял сопротивляющуюся девочку и передал её Алиму.
— Уведи её отсюда."
"Анита кричала, умоляла меня уйти. Но её мольбы становились всё тише по мере того, как мой человек её уносил. Мы с Тимерланом остались вдвоём и дошли до двери, о которой говорила девочка. За ней было тихо, что меня сильно насторожило.
Пальцами начал отсчёт и на счёт три выбил дверь. Картина, открывшаяся моему взору, едва не свела с ума. Амина и малышка сидели в углу, огромными испуганными глазами глядя на меня. А рядом с ними стояла Зара… Я прошёлся глазами по супруге, и меня такой чернотой накрыло. Зарина стояла в разодранном платье, заляпанном кровью, вся побитая и с кровоподтеками на лице и теле. Она встретилась со мной взглядом и попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась от боли, потому что у*бок, стоявший за её спиной, дернул её на себя.
— Какого х*я ты пришёл?! — заорал Карим. — Я сказал убираться отсюда! Я убью этих сучек, — одной рукой с пистолетом он целился в Зарину, а вторую руку протянул к детям, в кулаке была зажата граната.
— И убьёшь себя? Мы оба знаем, что этого не будет.
Я держал его на прицеле, но он не давал прицелиться, прятался за моей женой. Чёртов трус.
— Давай договоримся. Ты отпустишь детей и Зарину, и я не убью тебя, — спокойно сказал я.
Но я был далеко от спокойствия.
Хотел кинуться на ублюдка и бить его головой о стену до тех пор, пока его рожа не превратиться в кровавое месиво.
Он засмеялся, каким-то каркающим смехом, словно я сказал только что самую смешную шутку.
— Мы оба знаем, что этого не будет, Абрамов! В ту секунду, как я это сделаю, ты меня убьёшь. А я не доставлю тебе этого удовольствия. Я заберу у тебя самое ценное! Ты будешь смотреть, как твоя шлюха и её сестры подыхают, и всё из-за тебя.
