Клянусь, найду урода и буду отрезать от него кусок за куском, и заставлю его жрать.
И я был зол на супругу! Но это была какая-то глухая злость, безнадёжная. Я понимал, что он не оставил ей выбора, но она снова всё провернула за моей спиной, не предупредила! А на себя я злился ещё больше. Сам же обещал, что всё будет хорошо, что сёстры в безопасности. Я каждый день получал отчёты, что всё хорошо, и намёка не было на этот п*здец. Как этот у*бок узнал про бабку и деда, как добрался?! Уже в собственном доме не безопасно.
Я всех предателей вычислю, и они будут молить о смерти.
— Что делать, Амирхан? — спрашивает Исхак.
Выпускаю струю дыма вверх.
— Готовь всех.
— А потом?
— Будем ждать, — говорю и тушу окурок подошвой ботинок.
Скоро Зарина сама позовет на помощь, и мы будем готовы."
"— Папа! — ко мне в объятия бросилась дочь.
— Привет, малышка, как ты? — спросил.
Нежно провёл ладонью по её щеке и заправил прядь волос за ухо. Лейла каждый день всё больше и больше становится похожа на Надие.
— Нормально… Ты прости, что я тогда сбежала с пансиона, я не знала…
— Всё нормально, Лейла.
Тебе не нужно извиняться за то, что хотела побыть подростком, — ответил я.
Глаза дочери стали похожи на два огромных блюдца, она явно не ожидала такой реакции. Наверное, подумала, что её старик совсем слетел с катушек.
— Я думала, ты до сих пор злишься, — честно призналась дочь.
Я редко позволял себе проявлять чувства, тем более, когда есть зрители. Жизнь научила. С детства мне вдалбливали, что чувства — это слабость.
Любой может воспользоваться этой слабостью. И я тридцать восемь лет жил этой мыслью. Но сейчас стал понимать, что любовь близких даёт тебе невероятную силу.
Взял дочь за руку, снова прижал к себе и поцеловал в макушку.
— Я никогда не злюсь на тебя, Лейла. Ты — самое ценное, что есть у меня в жизни. Я просто переживаю. Я бы многое отдал, чтобы оградить тебя от всех опасностей.
Девочка прижалась сильнее ко мне и подняла голову, внимательно разглядывая.
— С Зариной всё будет хорошо?
— Обязательно.
Я верну её домой.
— Хорошо, — выдохнула малышка и положила голову мне на грудь.
Лейлу я отправил к Эмилии и ребёнку. Вскоре дом начал кишеть людьми. Приехал Наиль. Я был в полной экипировке. Специальная форма чёрного цвета, ремни для ножей и оружия. Я долго не участвовал в таких операциях.
— Я не понимаю, чего мы ждём! — брат был, как всегда, само «спокойствие». — Надо ебн*ть по этому уроду и всё!
— А ты знаешь, где он? — спокойно спросил я.
